После тебя только пепел - Алекс Хилл

– Я тебе серьезно говорю, во взрослом человеке столько же энергии, как в тридцати водородных бомбах, – утверждает Мнац.

– Чушь какая-то. Почему тогда никто не взрывается?

– Алена, ты совсем не сечешь в физике.

– Я гуманитарий. Отстань!

– Язык – самая сильная мышца в теле человека, – выдает он еще один факт.

– Это точно вранье!

– А вот и нет. Это правда. Относительно размера, самая.

– Откуда ты все это знаешь? И главный вопрос, зачем тебе это? – прищуриваюсь я, внимательно за ним наблюдая.

Даже немного завидно, что на Мнаце почти никак не сказалась ночь без сна и наш бой. Он все такой же… красавчик. А может быть, я просто смотрю на него немного иначе?

– Я поняла! Ты чертов гик!

– Скажешь кому-нибудь, и я…

– Спокойно, умник. Я не выдам твою тайну, если…

– Вымогательница! – усмехается Мнац. – Ну, говори свое условие!

– Если ты сможешь удивить меня. Давай еще один факт. Потеряю дар речи – ты победил.

Он усиленно размышляет, напрягая лоб, а я жду, как примерная ученица. Машина снижает скорость, кручу головой и вглядываюсь в темноту, не понимая, почему мы останавливаемся посреди шоссе.

– Что?.. – не успеваю закончить вопрос, мои губы запечатаны сладким поцелуем со вкусом мятной жвачки и сигаретного дыма.

Закрываю глаза, беззастенчиво касаясь ладонью колючей щеки. Вокруг полнейшая тишина, и только сердце гулко стучит в ушах. Кажется, мы на краю Земли или еще дальше. На какой-нибудь далекой звезде. Мнац не спешит. Движения губ и языка плавные, дразнящие. Он не напирает, скорее исследует. Только непонятно, кого именно: меня или же самого себя? Выпутываюсь из плена чувственности. Дыхание свободное, но учащенное.

– Вот тебе факт, Алена. Я еще никогда с таким удовольствием не целовал девушку. И бонус. За последние пять лет я ни разу не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас.

Поднимаю взгляд, в груди щемит. Он победил. Слов нет. Улыбаюсь, не убирая руку от его лица. Кажется, что через много-много лет мы сами не сможем поверить, что это произошло с нами. Что из ужасных, сложных и душераздирающих событий мы вышли сюда, в этот короткий миг глаза в глаза. В ночной темноте, в одинокой машине на краю неизвестного пути два человека, две души, живущие в постоянном беспокойстве, наконец смогли о нем забыть. Хотя бы на мгновение.

– Нам еще часа полтора добираться. Можешь вздремнуть, если хочешь, – произносит Мнац, отстраняясь.

– Не хочу оставлять тебя один на один с ночной дорогой.

– Тогда, – говорит он и снова заводит мотор, – еще один факт – на каждого человека в мире приходится более полутора миллиона муравьев.

– А-а-а! Прекрати! Я не хочу этого знать!

– Таракан еще пару недель может жить без головы, пока не умрет от голода! – смеется Мнац. – Впрочем, некоторые люди всю жизнь без мозгов живут, и ничего.

– Остановись! – задыхаюсь я от смеха.

– Чтобы сжечь одну калорию, щелкая мышкой, придется нажать на кнопку более десяти миллионов раз.

– Пе-ре-стань!

В лучах восходящего солнца ровное полотно шоссе сменяет извилистый крутой серпантин. Небо светлеет, в утреннем тумане виднеются очертания гор. От видов захватывает дух, и от сонливости не остается и следа. Вдыхаю свежий осенний воздух, напитанный влажностью увядающих трав и чистой росы. Машина поднимается все выше и выше, петляя по дороге. Зажимаю уши ладонями, ощущая легкий дискомфорт от непривычной высоты. Через несколько минут заканчивается асфальт, но водитель спокоен, значит, и у меня нет необходимости паниковать. Рассматриваю высокие деревья, обескураживающие своей массивностью, и стараюсь не опускать взгляд, чтобы не видеть ужасную пропасть, по краю которой мы движемся.

Наконец, добравшись до места назначения, Мнац оставляет меня возле машины, а сам уходит общаться с хозяином туристической базы. Осматриваю территорию, даже не пытаясь прикрыть рот. Сооружения из камня и дерева посреди леса отправляют на несколько сотен лет назад. Здесь и не пахнет цивилизацией, если не брать в расчет автомобили, что примостились рядом с воротами.

– Ну что? Готова увидеть настоящую красоту? – слышу за спиной веселый, но уже немного уставший голос.

– Разве я уже на нее не смотрю?

– Еще нет.

Мнац берет меня за руку и ведет в глубь леса по протоптанной дорожке. Среди деревьев, за которыми угадывается отвесная скала, на деревянном выступе стоит домик в форме треугольника. Мамочки! Он же прямо над обрывом, как будто в воздухе парит! Кто додумался его здесь построить?! Конструкция, конечно, выглядит довольно крепкой и надежной, но…

– Да не бойся ты, – Мнац крепче сжимает мою ладонь и тянет за собой.

Поднимаемся по короткой лестнице. Колени дрожат, но я усердно переставляю ноги. В крови бурлит адреналин, а предвкушение дурманит мысли.

– Закрой глаза, – говорит Мнац, останавливаясь перед дверью.

– Ты ведь не собираешься привязать меня к тросу и вытолкнуть в окно?

– Не сегодня. Но если захочешь прыгнуть, здесь могут это устроить.

– Я пошутила!

– А я просто сказал. Глаза закрыла?

– Да, – отвечаю шепотом, потому что, выключая зрение, я включаю страх.

– Так… – приговаривает Мнац и обнимает меня со спины, складывая руки на животе.

Шагаем в ногу. Пять, шесть… семь. Останавливаемся.

– Божечки… Надеюсь, это не твое тайное БДСМ-логово.

– Надейся, – усмехается Мнац и наклоняется к моему уху: – Можешь смотреть.

Сквозь панорамные окна открывается такой вид, что сердце останавливается на пару мгновений. Забываю, как дышать, тело слабеет под натиском чувств. Хорошо, что Мнац меня держит, прижимая к груди. Солнце выглядывает из-за нежно-голубых гор с белыми шапками. Небо затянуто легкой дымкой воздушных облаков, пронизанных солнечными лучами. Осень не пожалела красок для листвы. Если бы я была художником, то жила бы здесь и неустанно рисовала каждый день эту картину. Каждый день…

– В детстве эти горы казались мне намного больше, – тихонько произносит Мнац.

– Просто ты сам был меньше, – зачарованно отвечаю я. – Боже мой! Как же это… у меня слов нет…

– Потрясающе, правда?

– Да.

– И люди не имеют к этому никакого отношения. Все, чего не касалась рука человека, – уже идеально.

Проводим в блаженном молчании еще несколько минут, наблюдая, как плывут облака, а ветер качает верхушки деревьев. Оживаю первой, когда мысли вновь возвращаются в ровный строй.

– Получается, ты уже бывал здесь раньше?

– Родители привозили нас сюда каждое лето. Хотели, чтобы дети были ближе к природе, но тогда мы еще не понимали, зачем нужно спокойствие, если есть Xbox.