Удали меня из памяти - Екатерина Громова

— Принесу.

— Спасибо.

Кирилл всё понял, умерил пыл и больше не пытался давить. Алёна успокоилась и расслабилась. Они сидели на ворсистом, мягком ковре перед камином, вяло жевали сыр, шоколад и запивали игристым напитком. Постепенно всё устаканилось, нашёлся общий язык, ушло смятение. Два хороших друга разговаривали обо всё и ни о чём, смеялись, обсуждали преподавателей, вспоминали экзамены, рассказывали друг другу события из своей жизни. Алёна показывала фотки пёсика, сжимая при этом кулачки и вытягивая губы в трубочку, чтобы передать, как его любит. Хвалилась яхтой, восхищалась своей семьёй, делала всё это открыто и искренне.

Кирилл не мог налюбоваться, ловил каждый её взгляд, каждое слово. Ему нравилось в ней всё, от кончиков волос до заливистого смеха. Сидящая рядом девушка затмила собой целый мир. Как он мог добровольно от неё отказаться?! Это подарок, посланный кем-то свыше, он его не заслужил, но получил. А вот сделать её самой счастливой не хватило ума.

— Эй! Очнись.

Кирилл встрепенулся и мотнул головой.

— Мне пора, уже утро.

— Нет! Не уходи, прошу тебя.

Ужас пронзил каждую клеточку. Она не вернётся, он это чувствовал. Если отпустит, то больше никогда не увидит рядом. Нельзя отпустить, невозможно.

— Спасибо тебе. Этот Новый год я никогда не забуду, и ни один последующий с ним не сравнится, — Алёна встала, оправила платье и застыла в ожидании. — Мне нужен мой телефон и адрес, чтобы вызвать такси.

— Не отпущу!

Кирилл вскочил следом, опрокинув остатки шампанского. Оба отстранённо наблюдали, как растекающаяся жидкость впитывается и оставляет о себе лишь небольшое напоминание в виде желтого пятна.

— Не ищи меня больше. Не звони и не пиши. Наша история закончилась ещё тогда. Разбитую чашку не склеишь, а если и склеишь, то на стол уже не поставишь.

— Давай выбросим её, купим новую, купим много новых чашек. Сколько пожелаешь, только скажи и я сделаю всё! — Кирилл яростно сжимал её ладони, ища согласия и недавней теплоты в глазах.

— Когда ты уже поймёшь, что не всё можно купить? К тому же, у тебя много шлюх, зачем тратиться ещё на одну? — жестокий удар, самое обидное воспоминание нашло выход и полоснуло наотмашь.

— Прости меня, я не хотел это говорить. Я так не думал и не думаю. Ты самое лучшее, что было в моей жизни.

— Телефон. Кир, правда! Все волнуются. Я не поздравила родных. С тобой всегда так, всё забывается и отодвигается на второй план. Я больше не хочу забывать никого, кроме тебя.

— Ты любишь меня?

Алёна почувствовала, как земля уходит из-под ног, закрыла глаза и сжала его ладони в ответ. Что ответить?! Правду. Пусть знает, ведь это не секрет. Она не гнушается и не стесняется своей слабости, она говорила раньше и скажет сейчас, она постоянная и этим нужно гордиться.

— Да. Но это ничего не меняет.

— Тогда я буду бороться. Буду ходить по пятам, и писать и звонить и присылать цветы, если хочешь, буду стоять на коленях, пока не простишь.

Кирилл сделал последнюю отчаянную попытку прижать к себе. Натянутая как струна, вновь холодная и отрешённая. Она не сопротивлялась, но и не ответила.

— Через неделю ты будешь думать иначе. Прощай, Руднев.

Оставалось только стоять и смотреть, как машина с шашками на крыше увозит любимую. Он так и не нашёл в себе силы назвать её этим словом, глядя в глаза. Может, признайся он, это что-то бы изменило?! Она не верит. Он разбил её вдребезги. Унизил и выбросил. Сколько же придётся пройти, чтобы всё исправить. Неважно, он это сделает.

Только не оборачиваться, только бы не открыть дверь и не выпрыгнуть на ходу. Алёна терпела, сжимала губы в тонкую линию и считала секунды, отдаляющие её от несбывшегося главного героя. Чем больше секунд, тем больше пропасть, тем легче дышать. Очень хотелось ему верить, но как поверить человеку, который сам сомневается в себе. Громкий поступок, нужда и преданность в глазах, просьбы остаться, обещания добиться любым путём. Всё чудесно на первый взгляд, однако это лишь оболочка, красиво упакованная коробка с прогнившим содержимым. Полгода не нужна, вчера и сегодня любима, а как только опять окажется подле, можно будет играть в привычную жизнь. Нужно найти в себе ещё немножечко сил и перешагнуть. И есть только один способ, чтобы сделать это наверняка. Алёна смахнула последнюю слезу по Кириллу Рудневу и включила телефон.

— «Я согласна. Я выйду за тебя замуж.»

— «С новым годом!»

***

Свернувшись калачиком, Алёна обнимала подушку и отрешенно смотрела перед собой. Спать хотелось, но заснуть с такими душевными метаниями было невозможно. Звонить домой поздно, точнее слишком рано, все уже спят. Интересно, как там Лиза?! Наверное, «крутится с боку на бок и не может уснуть».

— Алло, — нерешительно, с опаской, что телефон разразиться гневными тирадами.

— Спасибо тебе.

— Фух! Я думала, теперь придётся вместе с Рудневым вымаливать твоё прощение и доказывать, что я не верблюд.

— Я не понимаю, зачем ты так поступила, но это было волшебно, — девушка откинула подушку и развалилась на спине.

— Значит, всё было? Всё хорошо? Ура! Ура! Ура! Тыц, тыц, тыц. Туц, туц, туц.

Алёна подарила потолку тоскливую улыбку:

— Да, всё замечательно. Я выхожу замуж.

— Да ладно?! Так скоро? Как ему удалось?! Я слишком его недооценила. Парень — огонь, горжусь…

— За Антона, — перебила подруга и глубоко вздохнула, стараясь не дуть Лизе в трубку, та молчала. — Я согласилась и сообщила ему об этом. Думаю, конец июля — начало августа в Ялте. Не планируй поездок на это время, ты моя свидетельница.

— Знаешь что, моя дорогая!!! Я УСТАЛА! Каждую слезинку с тобой пережила, тысячу раз подумала, что лучше бы я оказалась на твоём месте. С меня хватит. Хочешь испоганить свою жизнь — валяй! Забудь о магистратуре, аспирантуре выходи замуж, рожай детей этому козлу и, просыпаясь утром, заранее ненавидь грядущий день. У меня всё. С Новым годом!

Тишина в трубке. Козлу? Неожиданно. Выпад подруги немного отрезвил разум и дал повод усомниться. Алёнка посмотрела на дисплей, удостоверившись, что она отключилась, открыла ватсап. Сообщение ещё не просмотрено, но удалить уже нельзя. Да и стала бы она это делать?! Нельзя, так нельзя, значит, так тому и быть.

Лизка перезвонила.

— Приезжай к Сергею к четырём вечера. Поедем на горнолыжную базу. Одевайся теплее, бери смену одежды, ночевать вернёмся к нему же. И не вздумай, притащись с собой Антона, я столкну его с трассы, а перед этим оторву свисающую часть тела. Будет у тебя муж евнух с переломанной шеей. Увидимся.

— И я тебя очень люблю, — девушка усмехнулась и отложила телефон.