Удали меня из памяти - Екатерина Громова

Алёна ахнула и зажала рот рукой. Она знала, что дела у Антона всё хуже и хуже. Видела его подавленность, вечно унылое настроение, но он не вдавался в подробности, и она не очень-то хотела вникать. Стыдно, но невесту устраивало постоянное отсутствие жениха, ввиду занятости на работе. Она училась, готовилась к поступлению в магистратуру и запоем читала книги. Такого поворота событий она не ожидала совсем. Кирилл решил зайти с тыла? Уничтожить соперника именно таким образом. Неужели он думал, что деньги Антона — причина, по которой она выходит замуж?!

— Я попробую поговорить с Рудневым старшим, говорят, он всегда открыт к диалогу. А ты уж постарайся распутаться в своих амурных делах. Алёна замечательная девочка, но даже она не стоит того, чтобы потерять всё, к чему стремился многие годы.

Замечательная девочка не собиралась больше подслушивать, распахнула дверь и шагнула в кабинет. Мужчины замолчали и уставились на гостью, один виновато, другой с удивлением и немым укором. Напряжённое выражение лица и взгляд исподлобья чётко дали понять — она всё слышала. Антон закипал, сжав руки в кулаки, он упёрся ими в столешницу и уронил голову.

— Добрый день!

— Здравствуй, дочка, — отец перевёл извиняющийся взгляд на разъярённого Антона. — Я, пожалуй, пойду. Извините.

Алёна не попрощалась, лишь проследила за уходом того, кто только что озвучил её стоимость. Сказанное логично, обижаться, конечно, глупо, но, как и любая нормальная девушка на её месте, Алёна была задета.

Антон рывком оторвался от стола и повернулся к замершей в ожидании объяснений:

— Как давно ты стоишь под дверью?

— Достаточно, чтобы понять что происходит.

— Что ты вообще тут делаешь, можно узнать? Почему не позвонила? — мужчина пытался сдерживаться изо всех сил, но резкость в голосе и высокомерность тона предупреждали о надвигающемся срыве. Проблема на проблеме, а теперь и Алёна, перед которой надо объясняться. Он не готов, не придумал что соврать.

— Мы собирались за кольцам и, ты забыл?

— Чёрт, забыл. Извини. Столько проблем, — он состроил неправдоподобную виноватую гримасу и натянуто улыбнулся.

— Уже не актуально. Расскажи мне всё. Что вы не поделили с Рудневым и как далеко это зашло?

— Самое непонятное — что мы не поделили, так? — пренебрежительный взгляд и ядовитый оскал холодил душу.

Алёна напряглась. Ещё ни разу он не позволял себе такую агрессию.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что хотел, я уже сказал. Ты прекрасно всё поняла. Будь так любезна, оставь меня сегодня, я не в лучшем расположении духа.

— Неужели всё настолько плохо? Можно что-то изменить, если он остановится?

— Не смей!!! — грозный крик разлетелся по кабинету, оттолкнулся от стен и тонкими иголками вонзился в не ожидавшую такой реакции девушку, та вздрогнула и пошатнулась. — Даже близко к нему не приближайся! Не разговаривай с ним и ни о чём не проси. Ни при каких обстоятельствах не ищи с ним встречи. Поняла?

— Мне пора.

Алёна чувствовала себя настолько паршиво, что готова была расплакаться. Он срывается на ней потому, что, также как и отец, считает виноватой во всех своих проблемах. Но почему?! Что она сделала? Не преследовала и не вешалась на шею, не признавалась в любви, не набивалась в невесты. Почему сейчас должна ощущать себя камнем преткновения?!

— Алён, прости! Прости, пожалуйста, — Антон подлетел, порывисто обнял и взял за плечи, стараясь наладить зрительный контакт. — Я сам не свой, понимаешь. Руднев меня потрепал. Нет, он меня растоптал, а я ничего не могу сделать. Это бессилие убивает. Я тоже не железный, моя выдержка имеет предел, и он наступил. Прости меня, моя хорошая. Ты ни в чём не виновата, я больше никогда не повышу на тебя голос.

Алёна потрясённо молчала, глядя в одну точку — заглаженную складку на рукаве его рубашке. Она тоже постоянно оставляет такие. Наверное, он думает, что женившись, навсегда избавится от таких неприятных мелочей, и совсем не подозревает, что будущая жена не умеет гладить вещи. Досадно. Она сплошное разочарование.

— Алён?

— А? — растерянный взгляд и влажные глаза.

— Боже. Ну прости меня.

— Хорошо. Я пойду?

— Давай я тебя отвезу? Купим всё в другой раз, не расстраивайся.

— Да, да, как скажешь.

— Пошли? — Антон ринулся за барсеткой, но остановился, услышав звонкое «нет».

— Я сама доберусь, хочу прогуляться. Погода как раз располагает.

Колесников глянул в окно и нахмурился:

— Там дождь.

— Ничего, я всё стерплю. Видимо, такова моя участь.

«Невыносимо. Скорее бы уже ушла», — подумал бывший владелец ночного клуба. Жалеть её сейчас совсем нет желания, кто бы пожалел его.

— Пообещай мне, — прилетело в спину у распахнутой на выход двери, она обернулась.

— Пообещай, что не будешь его искать. Я сам во всём разберусь.

— Обещаю, — лишь бы уйти и больше его не видеть, хотя бы сегодня.

Кому-то совсем необязательно знать, что искать его не нужно. Кирилл появляется сам, как минимум трижды в день. Достаточно ответить на каждодневное, ставшее необходимым ритуалом, «спокойной ночи, моя русалка». Всё-таки он упёртый. Только что Алёна ещё раз в этом убедилась.