Великолепный - Джилл Барнет

Некоторые поступки жениха огорчали ее ничуть не меньше, чем его отсутствие в течение долгих шести лет. Впрочем, в этот раз Клио чувствовала себя, пожалуй, еще хуже прежнего: ведь она поверила, что этот человек может быть другим! Однако эти горькие мысли заставляли ее лишь еще выше вскидывать голову – пусть коронованный друг этого тупицы считает, что она вполне счастлива.

Наконец, в воротах замка показался король, которого Клио никогда прежде не встречала. Она была знакома только с прежним королем Генрихом и его властной, обожавшей повелевать супругой – королевой Элеонорой-старшей. Именно эта женщина когда-то не пожелала видеть ее своей фрейлиной.

Клио от многих слышала об Эдуарде как о муже достойном, показавшем себя скорее деятелем, чем мечтателем. Некоторые к тому же утверждали, что он установил справедливые законы и был человеком острого ума. Принц Эдуард изучал военную тактику у самого великого Саймона де Монфора, войска которого он и разгромил впоследствии, подавляя суровой рукой восстание против своего отца Генриха. Говорили, что Эдуард победил баронов с мастерством истинного стратега и разбил де Монфора на его же собственной территории. Но, рассмотрев короля получше – а он приближался к ней с каждым шагом своего белоснежного коня, – Клио с удивлением обнаружила, что Эдуард к тому же еще и необычно хорош собой. Это был настоящий белокурый красавец, похожий на Ричарда Львиное Сердце – красу и гордость англичан.

Эдуард въехал в Камроуз со всем великолепием и величием истинного монарха. Его лицо сияло здоровым румянцем, и Клио воочию убедилась, как же прав был Меррик, утверждая, что этот король будто специально создан для того, чтобы сделать Англию единой и сильной страной.

Однако было в обличье Эдуарда и еще что-то, дававшее возможность его подданным видеть в нем не только властителя, но и человека. Он был наделен какой-то особой привлекательностью, которая придавала смысл вере простолюдина в божественное происхождение королевской особы.

Когда король подъехал совсем близко, Клио заметила в уголках его глаз лучики морщинок, что говорило о нем, как о человеке, умевшем подметить и оценить хорошую шутку. Красноватый загар придавал ему вид здоровяка, который, казалось, мог бы управлять этой страной вечно.

Как только король въехал во внутренний двор замка, Меррик очень крепко зажал в своей ручище ладошку невесты – очевидно, думал, что она выкинет что-нибудь несусветное. Для начала, к примеру, попытается выдернуть свою руку из его ладони... Тем не менее, несмотря на его опасения, она вполне достойно спустилась рядом с ним по ступенькам парадного крыльца, чтобы приветствовать короля.

Величественным движением руки Эдуард молча остановил процессию. С проворством хорошего воина он соскочил с коня – с этого момента его словно подменили. Король Эдуард Плантагенет и граф Меррик де Бокур – старые боевые друзья – принялись весело колотить друг друга кулачищами по плечам и спине, громко хохоча, как будто находили в этом несказанное удовольствие.

Клио решила, что все-таки не понимает мужчин. В любой момент от них можно было ожидать чего угодно. То они вдруг начинают изрыгать ругательства, то проверяют на прочность свои лбы, подобно диким лесным кабанам... Неужели этот грубый весельчак – ее король? А впрочем, разве он не такой же, как все рыцари?

Пока король смеялся и обменивался шутками с Мерриком, Клио молча наблюдала за ним. Когда же он перевел свой веселый взгляд на нее, она присела в глубоком реверансе, низко склонив головку и затаив дыхание, поскольку очень боялась сделать что-нибудь не так.

– Ага, так вот она какая – леди Клио!

Голос короля был добродушным и веселым, так что, когда он взял ее за руку, Клио решилась взглянуть на него.

– Я думаю, моя матушка – дай ей боже смирения и кротости, – должно быть, ошибалась на ваш счет, миледи. Мне вы вовсе не кажетесь таким уж «чертом в юбке».

Клио вспыхнула до корней волос, вспомнив злые слова королевы в свой адрес. Эдуард же улыбнулся: по-видимому, эта ситуация чрезвычайно его забавляла.

– Что подвигло вас налить чернил в ее склянку с ароматическим маслом?

Клио вздохнула.

– В детстве у меня был невыносимый характер, Ваше Величество.

Она в жизни бы не призналась, что причиной этому послужили бесконечные жалобы королевы-матери на обилие седых волос и на дурное качество красителей, которые она использовала, чтобы скрыть свои седины. Клио же тогда подумала, что в той склянке была краска для волос, а вовсе не ароматическое масло, которым королева натирала на ночь веки.

– Должен сказать, в течение целых двух месяцев после этого матушка ужасно напоминала барсука, – Эдуард снова залился заразительным смехом.

– Как приятно сознавать, что годы не умерили вашей тяги к шуткам, любовь моя, – сказал Меррик, нежно обнимая Клио за плечи. – Не далее, как вчера вечером, Ваше Величество, она сыграла шутку и со мной.

«Любовь моя?» Клио одарила Меррика весьма прохладным взглядом, не обещавшим ничего хорошего. В ответ же он вдруг легонько щелкнул ее по носу.

В первый момент Клио решила, что ей это померещилось. Он просто не мог так поступить! Тем не менее, невинный взгляд Меррика ясно дал ей понять, что он отлично знает, что делает и зачем. И ей приходилось теперь с этим мириться! Граф де Бокур, словно озорной мальчишка, поддразнивал ее, прекрасно зная, что в присутствии короля она не может ему ответить... Не прошло и нескольких минут, как они приветствовали королеву и других гостей. Клио вынуждена была стоять на ступеньке крыльца, одаривая улыбкой каждое новое лицо, и ей казалось, что это самое длинное утро в ее жизни. Между тем Меррик как ни в чем не бывало шутил и смеялся с каждым гостем. А как он вел себя с ней? Меррик то поглаживал ее по голове, словно любимого пса, то щипал за щеки, то целовал на виду у всех. Когда же его никто не видел, он весьма чувствительно похлопывал ее по ягодицам, и Клио решила, что после королевского визита ей не придется нормально сидеть, как минимум, неделю.

Иными словами, Меррик разыгрывал роль легкомысленного, игривого влюбленного. И когда они, наконец, повернулись, чтобы последовать за гостями в зал, Клио схватила его за руку.

– Если вы еще раз дотронетесь до меня, милорд, клянусь, я выскажу все, что думаю о вас! И неважно, что у нас в гостях сам король!

Меррик только усмехнулся и быстро похлопал ее по щеке. Клио ничего не оставалось, как, высоко подняв голову, проследовать рядом с ним в главный зал замка.

– Я очень стараюсь сдерживаться, милорд, – негромко произнесла она. – Но позже вы мне ответите за все!

В этот день столы в большом зале замка Камроуз ломились от яств – на оловянных блюдах громоздились обжаренные до золотистой корочки туши диких оленей, приправленная восточными специями крольчатина, куски ветчины, превышавшие размерами добрый рыцарский нагрудник, и дикие кабаны, фаршированные зелеными яблоками.

Тут же стояли блюда с рыбой-камбалой, лососем, приготовленным на пару с укропным семенем, и маринованным угрем в обрамлении ярко-красных диких яблок. Пекари трудились всю ночь, чтобы изготовить достаточное количество пирогов с мясом и куриным паштетом, а также калачей с шафраном. Пироги с вареньем сверху были украшены свежими фруктами, винными ягодами и драгоценным изюмом.