Стелла - Чарльз Гэвис

Это, казалось, возымело желаемый эффект, и он взял ее за руку и пустился бежать. Они дошли до переулка и как раз сворачивали на него, когда появилась высокая худая фигура Джаспера.

Стелла и Фрэнк остановились, и она почувствовала, как его рука крепко сжала ее.

– Стелла, вот этот человек Адельстоун, – сказал он шепотом, полным отвращения. – Мы должны остановиться?

Джаспер решил этот вопрос, приподняв шляпу и выйдя вперед с протянутой рукой.

– Добрый вечер! – сказал он, его маленькие проницательные глаза переводили взгляд со Стеллы на мальчика и в одно мгновение осознали факт мокрой одежды.

– Что случилось? – спросил он.

– Ничего особенного, – сказала Стелла с улыбкой и поспешно. – Мой двоюродный брат упал в воду. Мы спешим домой.

– Упал в воду! – сказал Джаспер, поворачиваясь и идя рядом с ними. – Как ему это удалось?

Фрэнк молчал, и Стелла, слегка покраснев, серьезно сказала:

– Мы были на воде…

– Я ловил рыбу у плотины, – вмешался Фрэнк, предостерегающе сжимая ее руку, – и я упал в воду, вот и все.

В его тоне и взгляде, который он бросил на зловещее лицо, было что-то почти вызывающее.

– В поток! – воскликнул Джаспер. – И ты выбрался на берег! Ты, должно быть, хороший пловец, мой дорогой Фрэнк!

– Я … довольно хорошо плаваю,– сказал Фрэнк почти угрюмо.

– Возможно, вам помогал водяной, – сказал Джаспер, переводя взгляд с одного на другого.

Затем Стелла, которая почувствовала, что будет лучше высказаться, серьезно сказала:

– Лорд Лейчестер был рядом, прыгнул и спас его.

Лицо Джаспера побледнело, и сердитый огонек вспыхнул в его глазах.

– Как удачно, что он оказался рядом! – сказал он. – Это было храбро с его стороны!

В тонком голосе слышалась подозрительная насмешка, которая пробудила в мальчике дух.

– Это было храбро, – сказал он. – Возможно, вы не знаете, что значит плыть по сильному течению, мистер Адельстоун?

Джаспер улыбнулся, глядя на раскрасневшееся, запрокинутое лицо.

– Нет, но я думаю, что я должен был бы попытаться, если бы мне посчастливилось оказаться на месте лорда Лейчестера.

– Я очень рад, что вы этого не сделали, – тихо сказал Фрэнк.

– Я уверена, что вы бы так и сделали, – быстро сказала Стелла. – Любой бы так поступил. Пойдем, Фрэнк. Добрый вечер, мистер Адельстоун.

Джаспер остановился и посмотрел на нее. Она выглядела очень красивой с раскрасневшимся лицом и горящими глазами, и его сердце учащенно билось.

– Я вышел в надежде увидеть вас, мисс Этеридж, – сказал он. – Можно мне войти?

– Да, конечно, дядя будет очень доволен, – сказала она. – Но, пожалуйста, идите через парадный вход; мы войдем с черного хода, потому что не хотим, чтобы дядя знал. Это только расстроило бы его. Вы же не скажете ему, пожалуйста?

– Вы всегда можете положиться на мое благоразумие, – сказал Джаспер.

Стелла, все еще держа Фрэнка за руку, потащила его на кухню и остановила испуганное восклицание миссис Пенфолд.

– С Фрэнком произошел несчастный случай, миссис Пенфолд. Да, он упал в реку. Я расскажу вам все об этом позже; но он должен немедленно переодеться, немедленно. Беги наверх, Фрэнк, и закутайся в одеяло…

– Хорошо, – сказал он, затем, выходя из комнаты, взял ее за руку.

– Не позволяй этому человеку остаться, Стелла. Я … ненавижу его.

– Мой дорогой Фрэнк!

– Я ненавижу его! Что он имел в виду, насмехаясь над лордом Лейчестером?

– Ему не нравится лорд Лейчестер, – сказала Стелла.

– Кого это волнует? – возмущенно воскликнул Фрэнк. – Псы не особенно любят львов, но …

Стелла больше ничего не хотела слышать, но с тревожным нетерпением подтолкнула его вверх по лестнице; затем она вошла в студию. Подойдя к двери, она услышала голос Джаспера Адельстоуна. Он разговаривал с ее дядей, и что-то в его тоне показалось ей странным и неприятно поразило ее.

В этом тоне была фамильярность, почти скрытая сила, которая раздражала ее.

Положив руку на дверь, она остановилась, и ей показалось, что она услышала, как он произнес ее имя; она не была уверена и не стала ждать, но, слегка покраснев, открыла дверь и вошла.

Когда она это сделала, Джаспер положил руку на плечо старика, как бы привлекая его внимание к ее появлению, и художник, вздрогнув, обернулся и, пристально глядя на нее, сказал с явным недоумением:

– Простая девушка … Простая девушка, Джаспер! – и, покачав головой, продолжил свою работу.

Джаспер постоял мгновение с улыбкой на лице, краем глаза наблюдая за Стеллой, затем внезапно сказал:

– Я восхищался вашими розами, мисс Стелла, и нарушил последнюю заповедь. Я так жаждал их.

– О! – сказала Стелла. – Пожалуйста, возьмите все, что вам нравится, их так много, что мы можем себе это позволить, не так ли, дядя?

Как обычно, художник не обратил на это внимания, и Джаспер деловито сказал:

– Вы не могли бы выйти и сказать мне, что я могу взять? Я хочу только одну или две взять с собой в Лондон, чтобы украсить мои скучные комнаты.

– Конечно, – сказала Стелла, подходя к окну. – Вы собираетесь в Лондон?

Он что-то пробормотал и последовал за ней, его глаза с голодной тоской рассматривали гибкую грацию ее фигуры.

– Выбирайте, – сказала Стелла, стоя посреди дорожки и указывая рукой, – белая роза или красная? – и она улыбнулась ему.

Мгновение он молча смотрел на нее. Она никогда не казалась ему прекраснее, чем этим утром; в ее глазах светился едва уловимый огонек скрытой радости, на ее лице сияла юная надежда, от которой его сердце билось со смешанным чувством удовольствия и боли, восторга от красоты, которая, как он поклялся, должна была принадлежать ему, боли и муки при мысли, что другой, ненавистный лорд Лейчестер, уже смотрел на нее этим утром.

Даже когда он молча стоял, глядя на нее, горькое подозрение пронзило его сердце, что радость, сиявшая в темных глазах, была вызвана лордом Лейчестером. Он прикусил губу, и его лицо побледнело, затем, вздрогнув, он подошел к ней вплотную.

– Дайте мне, что вам угодно, – сказал он. – Вот нож.

Стелла взяла нож небрежно. В этом поступке не было никакого смысла; она не знала, что он придаст какое-либо значение тому факту, что она должна срезать розу и отдать ее ему своей собственной рукой; если бы она знала это, то выронила бы нож, как если бы это была гадюка.

По правде говоря, она не думала о нем, едва видела его; она думала об возлюбленном, боге своего сердца, и видела его, когда он плыл сквозь пену реки. Ибо она едва ли сознавала присутствие Джаспера Адельстоуна, и