Война Ириса и Розы. Расплата за преданность - Каролина Рина

Он вдруг обхватил ладонями ее лицо, глядя в ее глаза и нежно проводя пальцами по щекам.

– Мне нужно бежать.

Ижени убрала его руки с лица и растерянно огляделась по сторонам.

– Вы так быстро покидаете меня? – удивился Астор.

– Я вышла всего на минуту, пока Реджиса не было. Он может вернуться в любой момент. Прощайте.

Она постаралась улыбнуться ему и убежала в противоположную сторону аллеи. Астор долго смотрел ей в след. Он едва мог соображать от дурманящего тумана в голове. Чувство невероятного восхищения перемешивалось с сильным ароматом роз, создавая чарующую атмосферу чего-то волшебного и непонятного.

Переступив порог своего дома, Ижени в очередной раз облегченно выдохнула. Скинула плащ и отправилась к себе.

– Вы хоть смените обувь, мадам. – посоветовала Авелин, заметив ее возвращение.

– Я только и делаю, что постоянно переобуваюсь. – мрачно заметила Ижени и стащила пыльные от уличной грязи туфли. Она поднялась в свою комнату, а через пол часа вернулся Реджис. Судя по его спокойному виду, ей показалось, что он ничего не знает о том, что случилось вчера во дворце. Рассказывать она не стала. Ведь он не любит принца Карлоса и ему наверняка все равно, что там хотели сделать с его детьми. Своей матушке Ижени написала днем и попросила прислать вести о том, как чувствует себя Франсуа. Узнав, что с братом все в порядке, она почувствовала себя немного лучше. Однако все равно в течении всего дня ей мерещился образ убитого мужчины с порванным окровавленным бинтом на груди. Иногда всплывали в памяти образы живых убийц с оружием, особенно того, кто угрожал ножом ее младшему брату. Картины, возникающие в воображении, не делали ее особенно веселой и разговорчивой. Когда в очередной раз она вздрогнула, припомнив тот самый страшный крик из гостиной, то на миг вернулась в реальность и заметила пристальный взгляд ее мужа, направленный прямо на нее. Теперь ей показалось, что он что-то знает. Или думает о чем-то большем, чем просто кофе в его чашке. Граф обернулся на служанку, стоявшую позади стола. Та поспешно подошла к ним и взяла за руку Эдмунда.

– Вы уже поели, господин? Пойдемте погуляем в саду.

Она увела мальчика из столовой, а Ижени молчала все еще находясь в реальности, но не зная, что ей с этой реальностью делать после всего, что случилось. Реджис допил кофе.

– Как прошел вечер? – неожиданно спросил он. – Дети не доставляли хлопот?

– Дети не доставляли. – ответила Ижени.

– Полагаю, принц Карлос доставляет куда больше проблем.

– О чем Вы?

Реджис положил на стол пистолет с той самой инкрустацией из драгоценных камней. Ижени непонимающе смотрела на него, припоминая где же она могла его оставить. Но ничего не могла вспомнить. Голову окутывал ужасный туман.

– Что это такое? – спросил граф, указывая на пистолет как на улику неведомого преступления.

– Подарок принца Карлоса. – невозмутимо пояснила Ижени.

– Это с чего бы вдруг он решил наградить Вас такой дорогой вещью? Я слышал он щедр к своим сторонникам, если те не делают ошибок. Однако не знал, что его великодушие распространяется на свиту его жены.

– Сказал, пригодится для самообороны.

– Как он заботится Вас. И не он один, полагаю.

– Ну кто-то же должен это делать.

Ее слова прозвучали неожиданно язвительно. Ижени встала со своего места, намереваясь уйти. Эти допросы сводили ее с ума, а она лишь недавно начала успокаиваться.

– Могу я забрать мой пистолет?

Реджис передвинул к ней оружие по поверхности стола.

– И впредь прошу Вас не брать мои вещи.

– Я буду брать все, что считаю нужным.

– Отчего же?

– Это все еще мой дом.

– Тогда где теперь мой? – спросила Ижени, поднимая пистолет и заворачивая в платок. Казалось, ей неприятно держать его руке просто так. Реджис не ответил. А она закончила прятать оружие и шагнула к двери. Вдруг что-то заставило ее задержаться на минуту. Она обернулась и посмотрела на мужа.

– Ломайте печати на конвертах аккуратнее. Я не слепая.

– Что? – переспросила Реджис.

– Раньше у Вас лучше получалось. Должно быть, дела службы Вас утомили.

– Ты точно в порядке? Может выпьешь воды?

– Пойду-ка покатаюсь верхом. Моя лошадка давно скучает.

– Иди.

– Вот и поговорили. До встречи за ужином.

Глава 17

Принцесса в последнее время все чаще предпочитала сидеть у себя в спальне, вышивать, слушать как Ижени читает вслух. Ее придворные дамы сидели рядом, все занимались рукоделием, и картина выглядела такой мирной, точно в этой комнате никогда в жизни не происходило ничего неприятного или опасного. В какой-то момент Лорена почувствовала себя очень уставшей и отставила станок с вышивкой в сторону.

– Уйдите все. Пусть останется только мадам де Баккард.

Дамы поспешно покинули комнату, одна за другой кланяясь и исчезая за дверью.

– Как Вы, принцесса? – заботливо спросила Ижени. – Давайте я принесу Вам что-нибудь. Хотите сок? Или чай?

Лорена устало махнула рукой.

– Ничего не нужно. В последнее время такая сильная слабость.

– Скоро Вам станет лучше. Доктор сказал, на Вашем сроке это бывает.

– Что будет, если родится сын?

– Принц будет очень рад.

– Королева уничтожит нас.

– Прошу Вас, не думайте об этом.

Лорена с надеждой посмотрела на свою фрейлину.

– Скажите, Ижени, если со мной вдруг что-нибудь случится, Вы сможете настоять на том, чтобы детей отвезли в крепость Вилон? Я бы хотела, чтобы они росли там. Дома, подальше от двора.

– Вы знаете, у меня нет такой власти. – ответила графиня.

Однако глаза принцессы выражали полное доверие и убежденность.

– Вы сможете, я уверена. Король любит Вас. Он Вас послушает. Тогда даже королева не станет возражать. Прошу Вас, попробуйте сделать это.

– Я обещаю, что сделаю все, что смогу. Только не волнуйтесь, принцесса.

Ижени, желая ее успокоить покинула свой стул, присела рядом с Лореной и взяла ее за руку. Та в ответ сжала ее пальцы.

– Я Вам верю. Вы мой единственный друг при дворе.

– А Вы мой, принцесса.

– Не может этого быть. Вы такая добрая и искренняя. Вас все здесь должны любить.

Ижени покаянно опустила голову.

– Но не любят. – призналась она. – Все считают меня выскочкой и провинциалкой. Да и репутация моего отца берет свое. Так что другая половина придворных называют меня шпионкой и предательницей. И они правы в чем-то.

– Что Вы имеете в виду?

– Я хотела сказать… Ничего. Просто все это очень сложно. Я беспокоюсь о судьбе моих родных. И о нас с господином графом. Не знаю, чего ожидать.