Жена из прошлого. Книга 2 - Валерия Михайловна Чернованова

Шум фырчащего транспорта заглушал наши голоса, и тем не менее Эндер ответил так же тихо, чтобы Бальдер не услышал:

— Он выглядит старше, чем есть на самом деле. Что же касается королевы... — Дракон призадумался, явно подбирая слова: — Она порой бывает несколько... своеобразной.

Своеобразной?

Ничего не понятно, ну да ладно. Скоро сама своими глазами всё увижу. Главное, чтобы они меня не увидели. И пообщаться не захотели.

Королевский дворец было сложно не заметить и проехать мимо. Его освещало столько огней, что, казалось, само здание было объято пламенем. Белый камень стен, широкая, усыпанная белесой крошкой подъездная дорога, многочисленные балконы с балюстрадой из белого мрамора, отражавшего отблески пламени.

Лантерн и факелов было столько, что, должно быть, зажигать их начали ещё позавчера. А стоило нам подняться по мраморной лестнице и войти в резиденцию владык Кармара, как захотелось зажмуриться — от обилия зажжённых свечей в хрустальных люстрах.

Не менее ярко, если не сказать вызывающе, сверкали кулоны и ожерелья на тонких шейках леди. Моё тоже заискрилось, стоило снять пелерину. Тут же почувствовала себя чуть ли не обнажённой, а под взглядами, устремившимися в нашу сторону, захотелось выдернуть мех из рук лакея и снова в него завернуться. На худой конец снять фрак с «мужа» — вон у него ещё жилет и рубашка, ему есть за чем прятаться.

Один взгляд я почувствовала особенно остро. А с ним и пробудившиеся чужие эмоции: волнение, истома. Чтоб её... Делагарди источник взгляда тоже заметил. Поднял взгляд на лестницу, на которой, лениво облокотившись на перила, стоял Родингер, и выцедил:

— Пойдём отсюда.

Я даже вздохнуть не успела, как он схватил меня за руку и потащил к раскрытым настежь дверям, где разряженных придворных и любопытных взглядов было ещё больше.

— И часто их величества устраивают вечеринки? — спросила, чтобы отвлечься от мыслей о Родингере. От мыслей и своих идиотских эмоций.

— К счастью, нет, — не стал уточнять, что такое «вечеринка», Делагарди. — По традиции король и королева открывают бальный сезон в середине осени и закрывают его поздней весной. Все остальные мероприятия за редким исключением проходят в домах знати.

— Нам тоже придётся что-то организовывать?

— Хотя бы раз, но придётся, — мрачно подтвердил дракон, продолжая удерживать меня под локоть.

Это тоже добавляло эмоций. Самых разных и очень, очень ярких. Даже голова немного закружилась от всей этой карусели чувств к двум совершенно разным драконам, а от прикосновений Делагарди бросало то в жар, то в холод. В холод от страха — отголоски эмоций Раннвей. Что же касается жара — это уже была моя отсебятина. Когда его пальцы коснулись плеча, там, где заканчивалась перчатка и начиналась ничем не прикрытая кожа, я почувствовала себя полыхнувшей свечкой, вроде тех, что освещали длинную анфиладу, по которой мы бодро шагали.

Остановились только, оказавшись в тронном зале. На то, что это тронный зал, намекали два кресла в роскошном алькове, затканном алым бархатом с золотым узором. К креслам вели три ступени, устланные такого же кровавого колера ковровой дорожкой. Больше в этом огромном зале никакой мебели не было. Разве что несколько отделанных парчой скамеек у стен, но ни одна не пустовала. Их оккупировали дамы постарше.

— Нам придётся здесь танцевать? — спросила я, оглядывая масштабы роскошного зала. Повсюду, куда ни кинь взгляд, лепнина и позолота, мрамор и хрусталь, а на стенах искусная роспись: целые картины, повествующие о далёком прошлом драконов. Когда те могли обращаться в невероятных созданий и жили столько, что скорее имели шансы скончаться от скуки, чем от старости.

— И танцевать, и улыбаться всем подряд.

— Даже Родингеру?

Ну вот кто меня за язык дёрнул?!

Взгляд «мужа» стал тяжёлым и властным, словно он был здесь суровым монархом, а я какой-нибудь ничтожной служанкой, а то и вовсе рабыней.

— Ему необязательно.

— Как скажешь.

К счастью, наше тет-а-тет было прервано появлением Шанетт и Лейфа. Не то чтобы я обрадовалась подружке Раннвей, но так хотя бы внимание Делагарди переключилось с меня на эту сладкую парочку. Шанетт очаровывала красотой и нежностью в лавандового цвета шёлковом платье, Лейф, как и мой «благоверный», щеголял в чёрном фраке. Только вместо тёмно-зелёного жилета на нём был светло-серый.

— А мы всё гадали, придёте ли вы, — вместо приветствия начала блондинка, растягивая губы в ангельской улыбке.

— Не в наших привычках не принимать приглашение его величества, — почти доброжелательно ответил Эндер. Видимо, уже успел надеть маску воспитанного и приветливого эйрэ.

Беря с него пример, тоже улыбнулась. Правда, улыбка сползла с моего лица, стоило леди Флеминг снова раскрыть своей очаровательный ротик:

— Просто мы подумали... После всей той грязи, которой поливали Раннвей все столичные издания... И не поленились же приписать тебе сразу столько романов! — хихикнула «подружка».

Шанетт явно получала удовольствие от этого разговора, в то время как я уже жалела, что обрадовалась её появлению.

Лучше бы продолжала стоять под ручку со своим эйрэ.

— Мы на чушь не обращаем внимания, — ответила я, совладав со вспышкой злости. — И вам не советуем.

— Но это так раздражает! — мелодраматично воскликнула болтушка. — Все эти обвинения и насмешки... Не представляю, как ты терпишь.

— Дорогая, хватит. — Как оказалось, у Лейфа было больше такта. Он не стал дожидаться, пока его супругу заткнёт я или Делагарди, предпочёл сменить тему: — Как продвигается расследование? Я слышал, удалось выяснить личность второго искажённого. Приезжий...

На вопросы по работе Делагарди отвечал скупо, неохотно и, неизвестно, что его раздражало больше: липовая забота Шанетт или же живой интерес её мужа, проявляемый к следствию.

— К счастью, после нападения на лорда Карриша всё стихло, — заметил Флеминг.

— Мы считаем, что на него напал не искажённый. И сам лорд Карриш уверен, что его просто пытались ограбить, — сказал Делагарди.

— Тогда хорошо, — пробормотал Лейф.

Открыл было рот, собираясь ещё о чем-то спросить, но тут лакей в блестящей парчовой ливрее громко и торжественно объявил:

— Его величество, Вильхельм Девятый Всемогущий, и её величество, Корделия Несравненная!

Я опустилась в реверансе и тем не менее исподволь поглядывала на монархов. Интересно же, что они из себя представляют!

Оказалось, что ничего особенного. Не знаю, может, когда-то драконий король и был всемогущ, но сейчас мощи в нём не наблюдалось. Он шёл, еле перебирая