Красив. Богат. Женат - Ольга Рузанова

В аэропорту меня встретил папа. Сухо поздоровался, поцеловал в щеку и повез домой. По дороге постоянно говорил с кем-то по телефону. Лишь один раз я поймала на себе его тяжелый взгляд. Не знаю, как не выпрыгнула из машины на ходу.

Мама встретила более тепло. Крепко обняла, накормила и отправила спать. Лишь перед дверью в мою комнату остановила и спросила на ухо, знаю ли я о проблемах Арсения с законом.

Нет, конечно! Я не верю, что он мошенник и то, что проверки прокуратуры так совпали с его разводом, наталкивает на определенные мысли.

Сейчас, после разговора с ним немного полегчало. Он смеялся и пытался меня успокоить. Может, не настолько там все серьезно?

Слышу неясный шорох за дверью и следом деликатный стук.

- Да?

- Не спишь, Мариш?

- Нет, - отвечаю тихо.

Мама входит в комнату, легко ступая босыми ногами по ковру, подходит к кровати и ложится рядом поверх одеяла.

Поворачивается на бок и, подложив ладонь под щеку, молча на меня смотрит.

Я закусываю нижнюю губу и отвожу взгляд. Тело под теплым одеялом покрывается ледяными мурашками.

- Прости… - шепчу под нос.

- Почему ты мне не рассказала в аэропорту? Я же спрашивала.

- Мне было страшно и стыдно.

Мама раздраженно вздыхает и прижимает ладонь к своему лбу.

- Но тебе не было страшно и стыдно, когда ты начала с ним встречаться.

- Было.

- Правда? – хмыкает она, - тогда зачем, Мариш? Он тебя силой взял?

- Что?.. Нет, конечно! Мы… мам, - совершенно не понимаю, какие подобрать слова, - это взаимное… его жены не было, и мы… я сама согласилась.

- Марина, - проговаривает мама глухо, - меня не столько возраст его смущает, сколько семейное положение. Женатый мужчина, Марина! Как ты могла?!

- Я его очень люблю. Уже давно.

- Это не оправдание, дочка. Ты не подумала, что Инга его любит не меньше тебя?

- Я знаю, что это не так.

- Откуда?! Он сказал?

- Нет.

- Значит, сама решила? Придумала так, как тебе удобнее?

Зарываюсь лицом в одеяло и неслышно всхлипываю. Мама ничего не делает, хотя раньше она обязательно бы погладила по голове и обняла.

- Марина-а-а… - болезненно стонет она, - это ужасный поступок. Как ты могла пойти на такое?

- Прости, мам… - плачу тихо, - если бы я знала про ребенка, я бы ни за что!..

- Какого ребенка?

- Инга разве папе не сказала? Они потеряли с Арсением ребенка, и с тех пор она лечится в Европе.

- Это она тебе так сказала? – слегка подняв брови, интересуется мама.

- Да, мы говорили в Онегине, когда ты улетела.

- Ясно, - мама садится и сгибает ноги в коленях, - это было пятнадцать лет назад, Арсений женился на ней, когда она была беременна от другого. Потом случился выкидыш…

- От другого? - подскакивая, восклицаю я.

Пульс разгоняется всего за секунду, я вся подбираюсь и обращаюсь в слух.

- Для тебя это ничего не меняет, Марина, - отзывается она, - про то, что она лечилась… я не знаю. Не слышала об этом за то время, что с ней общаюсь.

- О таком не трубят на весь мир.

Я ведь тоже подписана на ее страницу по меньшей мере три года. И все это время словно путешествовала вместе с Ингой. Бали, Гоа, Мальдивы, Кипр. Вспоминаю фото ее с подругами на Ибице, на бразильском карнавале и неделе моды в Париже. На пляжах Ангильи и других островов Карибского моря. Гонконг, Сидней и Дубаи и многое другое.

Если учесть, что между развлечениями она лечилась, то когда она вообще возвращалась в Москву?

- У них своеобразная семья, - прерывает мама мои размышления, - иногда мне казалось, что это договорной брак, но я никогда не вникала, потому что нас это не касалось.

- Арсений сказал, что их брак изжил себя.

- Не оправдание, Марина! – рявкает мама, – ни для него, ни для тебя! Отношения с женатым мужчиной табу!

Я осекаюсь и вздрагиваю от ее тона, никогда раньше она так не разговаривала со мной. Горло в миг забивается слезами.

- В свое время, - понижает она тон, - когда я узнала, что твой отец женился, мне пришлось прятаться от него год!

Мама рассказывает, как начинались их отношения, и что случилось потом, а, я, открыв рот, совсем не дышу. Я не знала! Это шокирует настолько, что я безмолвно реву, замечая это, лишь когда слезы начинают капать на сложенные на коленях руки. Я плачу от боли за маму и от стыда на саму себя.

Я так их подвела!

- Вчера вечером, когда твой папа все узнал, - поворачивает голову и ловит мой взгляд, - сказал, это расплата за его грехи.

Зажимаю рот руками, но рвущиеся из горла рыдания сдержать не могу.

- Прости, мамочка-а-а…

Чувствую ее руки и теплые, пахнущие любовью объятия и плачу навзрыд. Цепляюсь за ее плечи и плачу – плачу – плачу…

Мама дает мне эту возможность. Гладит меня по спине и голове и крепко к себе прижимает.

- Ну, все – все… перестань, Мариш… - шепчет, а сама тихонько всхлипывает.

- Я люблю его, мама! Я так его люблю! – восклицаю охрипшим голосом, - он приедет за мной!

- Он и отцу так сказал… посмотрим…

- Обязательно приедет! Вот увидишь!

- Саша встретит, - усмехается сквозь слезы.

- Он знает?!

- Знает, - кивает мама, - хотел в Москву лететь, папа еле остановил.

- Боже… а Кир?

- Завтра утром приедет.

Невольно передергиваю плечами и обеими ладонями вытираю щеки. Самое сложное впереди – разговор с отцом и объяснения с братьями.

- Даша и Настя поддержат, - успокаивает мама, убирая нежным движением прядь от моего лица.

- А ты?

- И я.

После разговора с мамой я спокойно засыпаю и сплю почти до полудня. Никто меня не тревожит, не врывается в комнату с обвинениями.

В телефоне сообщение от Арсения с пожеланием доброго утра и вопросом «Как ты?». Волнуется, словно я не уехала к родителям, а вошла в клетку с тиграми.

Невольно улыбнувшись, закусываю губы. Арсений Рустамович учится общаться в мессенджере.

«Все хорошо. Меня даже не били» - отправляю и тут