Красив. Богат. Женат - Ольга Рузанова

«Я с твоей мамой говорил. Она на нашей стороне»

Перечитываю сообщение несколько раз подряд. Накатывают вчерашние эмоции, и из глаз брызжут слезы.

«Как твои дела? Ты решил проблемы?»

«Еще пару дней, малыш. И я приеду за тобой»

Глава 59.

Арсений.

- Из-за тебя отцу вчера скорую вызывали, - звенит в трубке голос Инги, - ты доволен? Этого же добивался?

- Что с ним?

- Сердце!

- Сейчас нормально все?

- Капельницы прописали, - бросает грубо, - мать там на измене… Передает тебе пламенный привет!

- Что, снова я во всем виноват? – хмыкаю, не пряча саркастические нотки, - твой отец попутал берега, Ина. И предложение уйти на заслуженный отдых – самое мягкое наказание.

- По тебе тоже ударит, Кравцов, - проговаривает ехидно, - ты его ставленник, вы повязаны.

- Уже ударило, Ина. Отправляют директорствовать в Энергосбыт Братска. Хотел с собой тебя позвать. Поедешь?

- Братска?.. Что это?

- Город такой. В Сибири, - вещаю воодушевленно, - может, ну его, этот развод? Начнем все с нуля. В Братске.

Слышу, как прыснув в трубку, она начинает заливисто смеяться. Смех у нее красивый, когда-то полюбил ее и за него тоже.

- Спасибо, но нет, - хохочет Инга, - я на Каса Контента улетаю. Буду тосковать по тебе оттуда.

- А может, все-таки, в Братск?

- Позови Греховцеву, посмотрим, как она бросит МГУ и поедет за тобой в Сибирь. Как жена декабриста! Ах-ха!..

Тоже смеюсь. И весело, и облегчение колоссальное от того, что действительно, будто из паутины выбрался и только сейчас жить начинаю.

- На развод не забудь приехать.

- Да пошел ты, - смех обрывается, - с адвокатом моим разговаривать будешь. Я с тобой лично встречаться не намерена.

- Не стану настаивать, Ин. Хорошего отдыха.

- Козел.

Проверки закончились вчера. Естественно, ничего не нашли, а Филатову намекнули на пенсию, после чего у старика незамедлительно случился сердечный приступ.

Братск – от начала и до конца импровизация с целью порадовать бывшую жену и залечить ее израненную моим предательством душу.

Отбившись, отключаю телефон. Стюардесса проводит инструктаж, пассажиры пристегивают ремни. Самолет идет на взлет.

Марину предупредил, а сказала она своим родным или нет – не знаю. Если да, то Герман и его сыновья уже ждут меня как «самого дорогого гостя»

Пздц. Стремно признавать, но встреча с Маришкиными родными заставляет нервничать больше, чем разговор с Ингой, ее отцом и всеми проверками вместе взятыми.

Хочу быть услышанным и понятым. И не хочу, чтобы малыш плакала.

В аэропорту беру такси и называю адрес Греховцевых. По дороге покупаю цветы и звоню Марине.

- Ты правда прилетел? - лепечет испуганно, - папа дома.

- Отлично.

Слышу, как судорожно затягивается воздухом, и меня ее волнения одновременно беспокоят и вставляют. Неожиданно признавать, что нравится, когда думают о тебе, ждут, переживают. Горы сворачивать ради этого хочется. Бл*дь, со всем миром в рукопашку пойти не страшно.

- Хорошо все будет, не дергайся, - успокаиваю ее.

- Саша должен приехать, он вчера так кричал на меня…

Сука. Просто не будет. Он вчера и мне звонил – я чуть не оглох. Красочно расписал, что сделает со мной, когда встретит и, кажется, нихрена не поверил, что у меня хватит духу прилететь.

Через час такси останавливается у высокого кованого забора. Расплачиваюсь за поездку, забираю цветы и рюкзак с заднего сидения и подхожу к воротам.

Короткий щелчок, и калитка сама открывается. На широком крыльце дома стоит Саня. Сложив руки на груди и чуть склонив голову набок, смотрит на меня исподлобья.

В глазах желание убивать и толика неверия, что видит здесь меня, добровольно явившегося на его территорию.

Да, друг, а ты как думал?.. Я за своим приехал.

- Ты, Кравцов, бессмертный, что ли? – спрашивает, задрав бровь, когда между нами остается не более трех метров.

- Марина сказала, что ты на нее голос повысил – вот, приехал пиздюлей тебе отвесить.

Шок на его лице мгновенно сменяется взрывом ярости. В последний момент успеваю положить цветы на скамейку.

- Ты ох*ел?! – громогласный рев, и в следующую секунду чувствую ослепляющий болью удар по лицу.

Темнота и шум в голове, но следующий выпад я отбиваю.

Провокация?.. Да. Но ему надо было дать возможность выпустить пар.

- Все?! – держа за грудки, рычу в перекошенное лицо.

Тот отбивает мои руки, замахивается снова, но кулак разрезает воздух в паре сантиметров от моего лица.

- Саша! – кричит кто-то.

Мы оба замираем и оборачиваемся в сторону дома. С крыльца сбегает его жена.

- Она же девочка совсем! Ребенок! - орет зверем, понимая, что с появлением Даши махач закончен, - куда ты полез?! Она же тебе в дочери годится!

- Саша, прекрати! – повисает на его шее и пытается перетянуть внимание на себя, - отпусти его! Сейчас же!

Я сам отдираю его руки от своей куртки и делаю шаг назад.

- Друг, бл*дь!.. Сестру мою совратил!..

- Саша, посмотри на меня!.. – всхлипывает его жена с отчаянием, и он вдруг резко сдувается. Выдыхает и переводит взгляд на ее лицо.

- Прости, Даш, - бормочу тихо и замечаю на крыльце Марину.

Она стоит на холодном ветру, кутаясь в собственные руки и глядя на меня полными ужаса глазами. За ее спиной Раиса, но с ней позже. Сначала малыш.

Отодвигаю ногой свалившийся во время потасовки рюкзак и шагаю в ее сторону. Она, покачнувшись, тоже делает шаг вперед. Мать ее не останавливает, и мне видится в этом хороший знак.

- Еблан, - догоняет в спину и воспринимается мной как благословение.

Марина замирает на верхней ступеньке, оглядывается на Раису, словно ища ее одобрения, а потом быстро спускается. Ускоряется, и я тоже прибавляю шаг.

- Арсений, - читаю по бледным губам и, подхватив ее, прижимаю к себе, не жалея силы.

Она сразу начинает плакать. Поднимает голову, тихо ахает и протягивает руку к моему лицу. Вижу на кончиках ее пальцев кровь.

Странно, потому что боли не чувствую. Ни раздражения на ее брата, ни страха перед разговором с Германом, только терпкую эйфорию, что снова держу ее в руках.

- Привет, - бормочу с улыбкой.

- Саша! – восклицает моя тигрица, демонстрируя брату испачканную кровью руку.

- Мариш, успокойся… царапина…

- Скажи спасибо, что не кастрировал, -