Рай, ад и мадемуазель - Гарольд Карлтон

Этот город очень отличался от того Лондона, куда Софи несколько раз ездила вместе с родителями. Раньше они останавливались в гранд-отелях, ходили в Национальную галерею или в Тейт, встречались со скучными друзьями и обследовали чопорные улицы. Сейчас вечно дождливая столица Англии показалась Софи куда интереснее. Полупансион в районе Блумсбери, рядом с Британским музеем, рекомендованный агентством, ей очень понравился. Девушка развесила по комнате несколько шарфов от Шанель — и почувствовала себя почти как дома.

Промозглая осенняя погода не слишком угнетала Софи, но вот самочувствие немного беспокоило. На второй день в городе она впервые испытала утреннюю тошноту. Это напомнило о грядущих изменениях в организме и в жизни. Вдруг будущая мама поняла, что и не думала об аборте всерьез. Так зачем она здесь? Может, чтобы начать новую жизнь?

Софи навестила лондонский филиал агентства, в котором работала. Модель приняли с распростертыми объятиями: она привезла портфолио с самыми удачными снимками из «Элле» и «Вог». Перевоплощения манекенщицы произвели впечатление на агентов. Они носились с ней как курица с яйцом, даже прозвали «анти-Твигги», потому что женственная француженка вовсе не выглядела по-мальчишески. Многие работники агентства считали ее грудь новшеством в мире моды. Портфолио просматривали редакторы журналов, фотографы и сотрудники рекламных агентств.

На третий день Софи из-за приступа тошноты пришлось перенести встречи с фотографами на час позже. К счастью, бледность девушки их еще сильнее заинтересовала, да и небольшая потеря веса выгодно подчеркнула скулы. Скоро ей придется рассказать о беременности — тогда можно будет заказывать съемки только лица и волос. Благо, что кожа будущей мамы сияла, а волосы казались гуще и шелковистее.

В то утро Софи открыла для себя улицу Челси недалеко от Кингз-роуд, кишащую студиями модных фотографов. Мастера с энтузиазмом разглядывали портфолио; о лучших снимках говорили: «Супер!» или «Отпад!».

Это было время, когда французы считали англичан ноу-хау, а англичане французов — слегка экзотичными.

После нескольких встреч Софи окунулась в отличную от остального города атмосферу улицы Кингз-роуд. Здесь было много модных бутиков, таких как «Базар» модельера Мэри Куант, где в витринах красовалась одежда в стиле нью-лук,[105]казавшегося эксцентричней, чем в Париже. Здесь прохожие выглядели моложе, были лучше накрашены и одеты. Софи поняла: в Лондоне можно занятно провести время. А Кингз-роуд все не заканчивалась… У женщины в этот день не было других встреч, поэтому она решила исследовать всю улицу.

Жислен не позволяла Кристоферу расслабиться.

— Весь день я обучаюсь ремеслу в ателье, — пожаловался он Клаусу. — Дома рисую эскизы. Потом блистаю остроумием в беседах за ужином и отлично исполняю свои обязанности в постели.

— Звучит неплохо, — ответил немец.

Модельер угрюмо посмотрел на соседа.

— Мне очень сложно поспеть за Жислен и ее окружением. Я скучаю по сверстникам. Так надоело притворяться утонченным! И я волнуюсь из-за Софи.

Инес позвонила парню и сказала, что Софи оставила записку:

«Уехала в Лондон. Пожалуйста, не ищи меня. Когда придет время, сама дам знать».

— Что она решила? — спросил Кристофер у Инес.

Девушка покачала головой.

— Пока ничего.

— А к какому варианту склонялась?

— Было непонятно. Даже в такси.

— Я не позволю ей попасть к подпольному акушеру! — крикнул Кристофер. — Я должен ее найти!

Британец почти забыл Лондон. Большой, полный жизни город не скучал без него, и это было взаимно. Кристофер каждую неделю звонил матери. Она очень обрадовалась, когда узнала, что сын навестит их на следующих выходных — впервые с момента отъезда.

— В твоей комнате все как прежде.

— Мам, это же не святилище! — засмеялся парень.

Наверное, будет странно спать в доме, который он покинул еще неоперившимся юнцом. Возвращался юноша другим: мудрее, и он надеялся — ближе к своей мечте.

— Жислен, Софи как сквозь землю провалилась.

— Исчезла? — Женщина изобразила сочувствие.

Кристофер отработал очередной день в мастерской «Шанель». Они ужинали в «Два маго».

— Сбежала в Лондон, — вздохнул британец. — Понятия не имею зачем. А еще собирается стать лицом «Шанель».

— Поздравляю ее. Я была их лицом в пятьдесят девятом…

Жислен рассказывала, как она была лицом «Шанель», а парень напряженно думал о записке Софи. Скорее всего, она поехала делать аборт… Но Инес сказала, что Софи там работает…

— Ты услышал хотя бы слово из того, что я говорила? — Мадам де Рив вернула юношу в реальность.

— Что? Извини. Пропажа девушки сбивает с толку.

— Она вернется через пару дней. Думаю, ты все понимаешь.

Кристофер мрачно посмотрел на покровительницу.

— В Лондоне она либо избавится от моего ребенка, либо родит его.

Брови Жислен поползли вверх.

— Что ж, это несложно: Софи вернется либо через несколько дней, либо не раньше чем через восемь месяцев.

— Жислен, я не смогу…

— Ш-ш-ш. — Она приложила палец к его губам. — Не говори того, о чем можешь пожалеть.

Парень удивленно уставился на женщину.

— Сначала узнай, чего она хочет.

«Но в это время я не смогу спать с тобой», — хотел сказать Кристофер, но промолчал.