Джейсон и Каденц - Р. И. Батлер

Их прием был просто ужином в ресторане отеля, где останавливались их гости, и так как это было межсезонье, у них не было гостей; персонал отодвинул столы от центра комнаты и включил стереосистему, чтобы они все могли танцевать.

Майкл и Келли украсили грузовик Джейсона чем-то вроде воздушных шариков, но при близком рассмотрении это оказались надутые презервативы. Келли явно пыталась смягчить яркий показ цветами, но личность Майкла была во всех украшениях.

В ту ночь пошел снег, и к тому времени, когда они зарегистрировались и поехали вверх по склону холма к свою уединенную хижину, земля уже была покрыта снегом. Когда они проснулись на следующий день, мир выглядел свежим и новым, как начало их совместной жизни.

Джейсон получил то, что он просил: много наготы в течение их недельного медового месяца, и к тому времени, когда они выехали, не было поверхности в хижине, на которой они не занимались бы любовью так или иначе. А в перерывах между любовными утехами они разговаривали и снова становились лучшими друзьями. Две части одного целого. Две стороны одной медали. Муж и жена.

Официальный прием для стаи Трессел состоялся в баре со всеми делами: торт, танцы, бросание подвязки и свежего букета, а также, много ликера и хорошей еды.

Усевшись в обычную кабинку, Джейсон поцеловал ее за ухом.

— Вы счастливы, миссис Геррик?

— Да. А ты?

— Я только что женился на своей лучшей девушке. Я не могу быть счастливее.

И она тоже не могла быть счастливее.

***

Сочельник начался с большой церемонии зажжения елки в центре города, и стая собралась на большой семейный ужин перед охотой на полнолуние. Она и Джейсон стояли вместе перед большим костром со своей стаей — в первый раз, когда это была только их стая, а не две стаи вместе. Настроение было торжественным, знаменуя начало нового времени в Аллене и с их народом.

Весь день она чувствовала себя не в своей тарелке. Месяц пролетел так быстро, что казалось, будто полная луна обладает собственным разумом и подкрадывается к ней. Они с Джейсоном провели весь день в постели, но она как будто была подключена к ней. Посмотрев на небо, она закрыла глаза и глубоко вздохнула, когда раздался звук падающей на землю одежды, и все волки подняли морды, чтобы завыть, и она утонула в знакомом и сладком осеннем запахе волков.

Джейсон ткнулся мордой в ее ногу, и она посмотрела на него сверху вниз, чувствуя двойную боль в верхних деснах.

— Ой, — проворчала она, дотронувшись до места во рту, где болели десны, и ахнула от удивления, почувствовав вкус крови. Нежно ощупывая, она последовала за распухшими деснами вниз, туда, где ее клыки удлинились в острые кончики.

— Джас? — ее голос дрожал, она открыла рот и показала на что-то похожее на более толстые и длинные зубы.

Он издал горловой вопросительный звук, и они с волками, находившимися поблизости, посмотрели на Кадц так, словно были сбиты с толку. Черт, она была в замешательстве! Она хотела посмотреть в зеркало, чтобы убедиться, что ей не показалось, что они были длиннее обычного.

Ее голос был менее дрожащим и более спокойным, когда она легонько толкнула Джейсона в голову и сказала:

— Иди поохоться, а потом возвращайся домой. Я буду в порядке.

Она повернулась, чтобы уйти, но рывок остановил ее. Джейсон зацепил зубами заднюю часть ее джинсов на ноге за коленом и заставил остановиться. Гнев перешел в щекочущий страх, когда она зарычала и сверкнула, как она надеялась, по крайней мере слегка пугающими клыками на него.

— Если ты порвешь мои джинсы, я буду так зла, что ты не сможешь нормально слышать в течение недели, когда я закончу кричать на тебя. Иди на охоту. Я не хочу, чтобы ты снова сходил с ума. Мое тело не выдержит этого.

Она знала, что он расстроится из-за этого удара, но она начинала немного волноваться из-за этого нового развития событий, и ей хотелось побыть в относительном уединении дома.

Он тут же отпустил ткань и, прорычав команду окружавшим ее женщинам, которые уже согласились остаться с ней в доме, умчался с тремя волками: Майклом, Лайнусом и Бо.

Она смотрела на Джейсона, пока его фигура не скрылась в темноте, и повернулась к дому: Келли справа от нее, Тина слева, две женщины впереди и еще одна сзади. Она включила свет в маленькой нижней ванной и приподняла верхнюю губу кончиками пальцев, которые теперь дрожали. Там, в сверкающем белом свете, виднелись крошечные белые клыки, изящно заостренные, как маленькие блестящие кинжалы. Как она и думала, они были толще и длиннее, чем ее обычные зубы, очень четко… клыки.

Келли издала какой-то печальный хныкающий звук, сидя на корточках в дверном проеме. Она взглянула на свою лучшую подругу.

— Не знаю, Кел. Я чувствовала себя странно весь день, а потом они просто выросли. И больно, как сука.

Ее десны все еще немного побаливали, но не настолько сильно, чтобы обращать на это внимания; она вышла в гостиную и села на диван, ожидая, когда Джейсон закончит охоту и вернется. Келли и Тина сидели в комнате вместе с ней, но поскольку они не могли разговаривать, это было похоже на двух больших собак, смотрящих на нее по-человечески умными глазами, и она чувствовала себя еще более выставленной напоказ, чем перед костром.

Часы тянулись медленно, но наконец она услышала предупреждающий лай, который предупредил женщин вокруг дома, что Альфа направляется домой; она встала и пошла к задней двери. Джейсон запрыгнул на заднее крыльцо и изменился, когда она открыла ему дверь. В прачечной он натянул джинсы и обнял ее, притягивая в дополнительное тепло своего только что изменившегося тела.

Женщины, которые остались с ней, ушли на охоту. В кухне Джейсон посмотрел на нее сверху вниз и приподнял ее губу, обнажив маленькие клыки, чтобы он мог видеть их вместе с Питером, Майклом и Лоном. Она не могла не покраснеть от смущения, что ее разоблачили, хотя они смотрели только на ее зубы. Это было очень интимно.

Питер провел рукой по своим темно-русым волосам и вздохнул, садясь за кухонный стол.

— У тебя есть еще какие-нибудь странные чувства, Каденц?

— Какие например?

— Например, потребность поохотиться, желание попробовать свежую кровь или желание отправиться на пробежку?

Она покачала головой. Джейсон отпустил