Мой любимый Киборг - Анна Кривенко

— А Мирамиил знает?

— Он уже там…

Когда же я с помощью Стража телепортировался в нужный мне сектор и уставился в прозрачную стену, отделяющую нас от пленников, то был весьма изумлен. Десять вояк в темно-зеленых военных костюмах выглядели немного растерянными. Они свободно перемещались по камере, но были совершенно обезоружены. Я увидел знакомые лица: трое преподавателей с базы «Кремень-1», два помощника адмирала Майруса и пятеро лучших кадетов с четвертого курса. Неужели они явились для того, чтобы лично добивать выживших колонистов?

Но что-то мне подсказывало, что все обстоит несколько иначе. Я был уверен, что они на нашей стороне…

Мы проберемся на "Кремень-1"…

Мирамиил

Лицо стоящего передо мной на коленях человека было искажено страхом, хотя он и выглядел крепким воином. Я не хотел пугать его намеренно, но… объятые эмоциями, люди лучше поддавались считыванию памяти. А сделать слепок памяти этого бойца было просто необходимо!

Я выбрал его из десяти пленников по причине возраста: из всех он казался самым старшим и, как сказал Руэль, имел самое высокое звание. Такой человек должен много знать…

Страж забрал его от товарищей и, крепко связанного, привел в большой зал, в прошлом используемый для приемов. Немного добавили подсветки стенам и полу, сделав их еще более ослепительно белыми, а потом я снял с себя все иллюзии, возвратив лицу миловидность и блеск и одев ярко-белую тунику с вкраплениями золотых нитей. Я создавал благоприятную атмосферу, способную подавить психику закоренелого бойца.

Мужчина впечатлился, когда я телепортировался из воздуха прямо перед ним — весь такой сияющий яркий, длинноволосый и голубоглазый, но имеющий холодное непроницаемое лицо. Страж давно поставил его на колени, как перед божеством, а я смерил пленника высокомерным взглядом, от которого тот слегка поник. Наверное, подобных противников ему еще не приходилось встречать…

Правда, вся эта постановка лучше далась бы Руэлю: это он обычно так и полыхал величием и мощью своей личности, что ввергало в ступор его противников, но сейчас он был еще очень слаб, да и пережитые трудности последних столетий заметно изменили его мироощущение. Особенно удивительно было видеть, как он безумно привязан к обыкновенной с виду иширке: Страж спроецировал мне картинку того, как он прильнул к ней, едва она вышла из восстанавливающего сна. Руэль даже умудрился выскочить из металлического тела! Вот безумец! Хотел, наверное, потискать ее настоящими руками! Впрочем, я немного его понимаю: Моника тоже меня изрядно привлекла, но в его глазах я видел не просто интерес или влечение, а прямо-таки бездонное безумие! Мне кажется, что ради этой девушки Руэль пойдет абсолютно на все! Она — его космос… Она — его вечность… Но проблема в том, что у него есть суньшейна Мия!

Я вздрогнул. Так, нужно сосредоточиться на солдате! О Руэле и его… неуместных слабостях подумаю позже…

Я подошел к иширцу величественным шагом и просто положил свою ладонь на его лоб. Игнорируя неприятную испарину на его коже, я сжал пальцами виски и заставил мужчину задрожать непроизвольной мелкой дрожью. Хорошо! Трепещи! И расскажи мне всё-всё, что тебе известно! Для твоей же пользы…

В меня полетели тысячи, сотни тысяч воспоминаний, мыслей, образов, но я старался выхватывать только самое важное. Я чувствовал, что узнаю нечто особенное, которое имеет непосредственное отношение именно к нам…

Нашлось!

О нет! Все действительно плохо! Очень и очень плохо!

От воина я почти отшатнулся. Дыхание сбилось, руки невольно задрожали от волнения. Если я не поспешу, «Могучая Заря» может быть уничтожена в ближайшие часы!..

Руэль

— В воспоминаниях солдата я увидел иширца, в тело которого вошел наш враг… — Мирамиил печально вздохнул. — Именно он командует нападением Ишира на Зиграм!

— Дядя! Почему ты не сказал раньше об этом саалонце??? — мой голос дрогнул, потому что новости оказались убийственными.

— Я был уверен, что он просто беспомощен без анабиозного изолятора! Его тело было ослаблено до эфирного состояния, и возвратиться в твердую физическую форму он не способен. Никогда! Но… как оказалось, он нашел подходящее тело… Каким-то чудом, этот иширец ему идеально подошел!

Я сжал кулаки, понимая, что жизнь не только зиграмцев, но и всего Ишира сейчас висит на волоске.

…Все началось триста циклов назад, когда на окраину галактики, принадлежащей зоннёнам, подлетели плоские массивные корабли…

Саалон был древним народом ящероподобных существ, которые не показывались в этой части вселенной тысячи циклов. О них помнили смутно, но хорошего говорили мало. Жестокость, насилие, агрессия — вот были их основные черты…

Но к Дииморе они подлетели, как дипломатическая миссия. Мой отец, будучи тогда Правителем, принял их благосклонно, являя пример цивилизованности и благодушия. Конечно, мы были готовы ко всякому повороту: на планете были приведены в боеготовность квинтовые установки, а армия ожидала одного единственного приказа чтобы уничтожить врага, но… саалонцы решили просто наладить взаимовыгодную торговлю, привезя со своей планеты уникальные кристаллы «неру», могущие вмещать в себя немыслимое количество информации и служить накопителями, аналогов которым у зоннёнов не было и в помине. Это был весьма ценный товар, ведь за долгие тысячи лет жизни каждый зоннён хотел бы сохранять как можно больше полезного и важного и не держать для этого в своем доме несколько набитых накопителями комнат.

Мой отец — Ноэлинн — с удовольствием подписал торговое соглашение на двести лет вперед, и зоннёны вступили в новую эпоху, потому что помимо кристаллов «неру», саалонцы начали привозить эластичные ткани из какой-то удивительно прочной нити, изготовление которой держалось в строжайшем секрете, а еще поделились множеством своих технологий, выторговав разрешение оставить на Дииморе свое небольшое посольство…

Все выглядело вполне мирным и взаимовыгодным, хотя саалонцы всегда казались мерзкими и подавляли одним своим присутствием… После смерти Правителя саалонцы на некоторое время исчезли, а возвратились снова, когда я правил уже десять лет.

До этого общаться с этим народом мне как-то не приходилось, поэтому знакомство с саалонцем — новым послом — заинтересовало меня. Его внешность была отталкивающей: черная чешуя по телу, большая безволосая голова, узкие глаза с грозным продолговатым зрачком, а также хищная аура самоуверенного и опасного существа.

Но внешне он проявил уважение, поклонился мне, как Правителю, и принес множество даров. Мы были примерно одного возраста, и я зажегся любопытством. А вдруг я их пойму? Вдруг смогу пробить незримую, но столь очевидную стену между нашими расами, и больше не нужно будет постоянно ощущать, будто мы ходим по острию меча…

Саалонца звали Мерфиох. Мы начали встречаться с ним