Любовь на острие меча - Наталия Вячеславовна Арефьева

— Нуу, — протянул он, — когда все закончится, я планирую затащить тебя под венец.

— Не смешно.

— Ни капельки.

Поцелуй вышел медленным, глубоким и обжигающе-горячим. Дыхание участилось, руки сами собой зарылись в волосы, и все мысли вылетели из головы.

Эйдан прервал поцелуй, с трудом, но отстранился.

— Я провожу тебя до комнаты.

Наверное, это было правильно. За окном глубокая ночь и мы оба устали. Нужно лечь спать, отдохнуть и завтра, возможно я вернусь в академию. А Эйдан в управление. Он аннулирует договор. И вряд ли будет лично передавать мне просьбы своего отца создать ту или иную руну. А в том, что управление в лице Гордона О’Флаэрти будет пользоваться моими знаниями и умениями в рунологии, я не сомневалась.

У дверей комнаты Эйдан пожелал мне спокойной ночи и собрался идти дальше. Но я решила: пусть все катится к бесам. Поймала его за руку, как он меня совсем недавно, потянула на себя и сама поцеловала. Сама открыла дверь и потянула его в комнату.

У меня не было мужчины. Но меня это почему-то совсем не смущало. Рано или поздно это все равно случится, так почему не испытать удовольствие с тем, кто вызывает желание. И чувства. И эмоции. С тем, кого я люблю.

— Ты уверена? — прошептал мне в губы Эйдан.

— Если будешь болтать, упустишь момент.

Я уже начала расстегивать рубашку у него на груди, но он вдруг накрыл мои ладони своими.

— Я не хочу пользоваться моментом. Не хочу, чтобы завтра ты пожалела.

— Эйдан. Замолчи.

Тишину этой ночи прерывал только хриплый шепот, одно на двоих дыхание и сладкие стоны удовольствия.

Нет, я ни капельки не пожалела.

Глава 31

Утро началось с ощущения покоя. Впервые за долгое время я проснулась с улыбкой на губах и долго нежилась в постели, не желая разрушать этот миг умиротворения. По телу разливалась истома, в голове мелькали воспоминания о прошедшей ночи, совершенно не заставлявшие меня краснеть.

Мне было хорошо. И я никак не могла заставить себя вернуться в реальность. Потому что не очень понимала, чего от нее ждать.

Эйдана уже не было в комнате. Я привела себя в порядок, оделась и отправилась на его поиски. Что говорить и как себя вести, представляла слабо. Я ведь сама, бесы меня задери, его соблазнила. Никогда не думала, что могу быть столь безрассудной. Я не жалела, но некоторая неловкость все же присутствовала.

Кабинет был пуст. Насколько я поняла, кроме Барта и Маргарет слуг в доме больше не было. Ни тот, ни другая не спешили показываться мне на глаза, так что разыскивать хозяина дома пришлось самостоятельно.

И я, пожалуй, впервые с интересом посмотрела по сторонам.

Каждый раз я оказывалась в этом доме при обстоятельствах, никак не способствующих изучению интерьера. То я убегала отсюда, метая молнии и мечтая больше никогда здесь не оказаться. То Эйдан принес меня сюда на руках в полубессознательном состоянии после комнаты страха. Вчера Маргарет провожала меня в библиотеку, но я была слишком погружена в переживания.

Теперь же ничто не мешало мне внимательно осмотреться. Я помнила, что снаружи этот дом мне понравился, хоть я и была зла, но оценила и архитектуру, и приятный цвет. Изнутри он был ничуть не хуже. Стены были выдержаны в светлых пастельных тонах, на полу ковролин нежного персикового цвета. Мне казалось, мужчины предпочитают более темные цвета, но почему-то была совсем не удивлена. Эйдан неуловимо отличался от других.

В коридорах вдоль стены на одинаковом расстоянии стояли маленькие столики, а на них — вазы с цветами. В общем, здесь было светло, просторно, но уютно. Последнее, полагаю, заслуга Маргарет, как и цветы в коридорах.

На стенах кое-где висели «живые» картины, в основном — пейзажи. Я вспомнила, как Эйдан разглядывал такую картину в клубе, когда я впервые пришла туда. Тогда он казался мне злом. Я считала его самой большой проблемой в моей жизни. Он ясно дал понять, что ему, в целом, плевать на меня, я лишь должна делать то, что он говорит. Пренебрежительно так говорит, и смотрит свысока. Он бесил меня невероятно.

А вчера я призналась сама себе, что люблю его и затащила в постель. Как же так вышло-то, а?

В холле обнаружилась Маргарет. Я не успела ничего спросить, как она улыбнулась и заговорила:

— Уже проснулись, мисс? Я как раз шла вас разбудить. Накрыла вам завтрак на террасе. Хозяин уже ждет. Пойдем те же скорее, там чудесный вид.

Она ворковала со мной словно с родной внучкой, а мне почему-то сделалось жутко неловко. Вчера она просила меня не мучить Эйдана, сделать выбор, а уже сегодня так радуется. Судя по всему, не только у меня довольное лицо с утра. А Маргарет достаточно живет на свете, чтобы сложить два и два. Проще говоря, она прекрасно знает, чем ее хозяин занимался ночью.

Да, с террасы действительно открывался отличный вид. За деревянным настилом террасы шла небольшая зеленая лужайка, заканчивалась она изящным кованым забором. А сразу за ним был пруд, окруженный деревьями и аккуратно подстриженными кустарниками. Очевидно, прямо ко двору дома Эйдана примыкал парк. Если присмотреться, то среди деревьев можно было заметить небольшую тропинку, ведущую от пруда вглубь парка.

Приглядевшись к забору внимательнее, я заметила характерное мерцание, которое сначала приняла за солнечные блики.

Эйдан ждал меня здесь, любовался игрой солнечного света на глади пруда. Но, услышав голос Маргарет, обернулся, и, сделал было шаг в мою сторону, но я уже направлялась к забору.

Подойдя к нему вплотную, я поняла, что не ошиблась. В некоторых местах и правда была нанесена руна тишины, совмещенная с руной иллюзии, которые я использовала у себя дома.

— Шевонн? — прозвучало напряженно за спиной.

— Ты что, используешь мою руну?

Честно говоря, я не знала, возмущаться мне или гордиться, что мое изобретение использует кто-то еще. Но, в конце концов, можно было хоть сказать об этом.

— А, это, — Эйдан расслабился, — да, прости, что не сказал. Я скопировал ее еще тогда, когда увидел впервые. Этот дом, на самом деле, не слишком удачно расположен и мне до бесов надоело, что кто-нибудь так и норовит разглядеть, что же здесь происходит. Хотя я и бываю здесь не так, чтобы часто, мне это все равно не нравилось. А твоя руна стала просто спасением.

Он улыбнулся и, преодолев расстояние между нами, легко поцеловал меня в губы.

— Не переживай, о ней никто не