Змея за терновым троном - Мари Конва

— Итак, ты тоже из этих?

Отлично, оставим формальности.

— Из этих?

Она показывает на книгу и морщит курносый нос.

— Из тех, кто живёт буквами, а не здесь и сейчас. Слышала, как вы обсуждали книгу.

Слышала? Я оборачиваюсь туда, где стояла с Кайденом, и понимаю, что стоило выбрать более отдалённое место.

— Ты могла бы умолчать.

— Мне скрывать нечего. — Рута ловит мой взгляд, будто хочет закрепить слова печатью. — И в кустах ваше шуршание я тоже услышала. Жаль, слов не разобрать было. Наверняка что-то интересненькое.

— Оу.

— Ага.

— И рассказала о нас сёстрам?

Она могла услышать больше, чем утверждает. Плохо. Я касаюсь колец на пальцах и начинаю их прокручивать.

— Лишь о вашем приближении. Иногда информацию лучше держать при себе и не разбрасываться ей. Согласна?

Нерешительно киваю, и лисий хамелеон довольно улыбается.

— Ты мне сразу понравилась, Фэй.

Лгунья.

— Как и ты мне, Рута.

Лгунья.

— О чём хочешь знать? Я уши и нос этого Двора.

Нисколечко не сомневаюсь.

— О том, что считаешь важным.

Рута почёсывает подбородок.

— В тот вечер я веселилась до упаду. Как и всегда. Иначе зачем жизнь, правда?

— Действительно. Было что-то… необычное?

— Да ничего. Тео вёл себя, как Тео. Вокруг него вились фэйри, и каждая норовила отщипнуть кусочек от королевского пирога, всучив браслет. Как и всегда.

— И что потом?

— А потом он поднялся с парочкой счастливиц наверх, бренча очередной партией браслетов. Как и всегда. Я выпила ещё немного вина и отправилась к королю, проведя с ним всю ночь. Стража подтвердит, если захочешь узнать. Мои крики точно пол этажа слышало.

Она зевает, пытаясь скрыть улыбку, и оголяет маленькие клыки.

— Хорошо. Не расскажешь, когда Аврора покинула мероприятие?

Она смотрит с подозрением, но отвечает:

— Когда я шла в покои Его Величества, то заглянула по пути в её приоткрытую спальню и пожелала дивных снов. Она делала то, что и всегда. — Веснушчатое личико морщится. — Читала.

Не удивлюсь, если для неё и убийства «как и всегда».

— А что за браслеты, которые ты упоминала?

— Те, что глупые девки отдают в знак своей симпатии. Тео всегда можно вычислить по их звону.

— Ты так не делаешь?

— Шутница! — Лисица фыркает и отбрасывает взъерошенные волосы с плеча. — Я принадлежу королю. Никто не посмеет касаться его наложниц.

— Но ты ведь не рабыня, верно? Вольна уйти в любой момент.

Я считываю полное непонимание.

— Зачем мне это?

И правда, зачем нужна свобода?

Вспоминаю, как нимфа говорила ей что-то перед тем, как отпустить ко мне, и увожу разговор в иное русло.

— Вы близки с Далилой?

— Если бы не она, то не было б и меня. Далила умеет найти подход к любому. А ещё она кладезь терпения. Болтаю без умолку, что уши вянут, а та всё слушает, да изредка зевает. Но слушает же! С Авророй и Сараей не заболтаешься.

— Почему?

— Одна в книжки уткнётся, а другая отмахнётся, лишь бы одной побыть.

— Мне рассказали, что до Двора тебе пришлось нелегко.

Лисица надувает губы.

— Кто сказал? Нет, постой! Неважно. Уши тут не только у меня.

Интересно. Есть доля вероятности, что она и правда не слышала, как мы с Кайденом обсуждали их в кустах. Решаю сыграть на её детском самолюбовании.

— Это важно. Я очень хочу узнать вас всех ближе. Не каждый день встретишь таких особенных девушек, да ещё и столь высокого статуса.

Мои слова ей явно льстят. Рута гордо расправляет плечи, вздёрнув подбородок. Капкан захлопывается.

— В десять лет в моей деревне случился пожар. Всё погорело дотла. Да так, что кости почернели. В тот день я ездила на базар, чтобы продать платья, сшитые вместе с мамой. — Она проводит рукой по зелёному наряду с листьями из бисера, показывая свою работу. — Брат обещал отвезти, но в последний момент сказал, что останется доделать дела в кузнице. Родители трудились в поле. Погода тогда стояла ветреная, и огонь моментально загнал всех жителей в ловушку. В живых почти никого не осталось. Мне пришлось ехать в город, ко Двору. Здесь жили дальние родственники по отцу. На кров и кусок хлеба зарабатывала чем могла. В основном шила и штопала. Однажды одно из моих платьев купила Далила. Так мы и познакомились. В девятнадцать я уже пробилась на самый верх. Король оказался ценителем золотых ручек… и прекрасного.

Рута хитро улыбается, и я не могу спорить с фактами: девица, как и все наложницы, обладает чарующей красотой. В ней будто есть огонь. Несложно понять, чем она зацепила самого короля Фахрона.

— Ты огненная лисица? — интересуюсь без задней мысли.

Она прищуривается, фыркает и близко-близко наклоняется ко мне.

— Думаешь, это я подожгла деревню?

Я ошарашенно вскидываю руки в защите.

— Нет. Конечно, нет!

Её глаза обрастают коркой льда.

— Ты мне больше не нравишься!

Рута перекидывает ногу, путаясь в подоле, взмахивает хвостом и уходит прочь.

— Я не…

Браво, Фэй! Браво!

Глава 23 Кошки-мышки

Единственный способ избавиться от искушения — поддаться ему. Оскар Уайльд, отрывок из «Портрет Дориана Грея»

Пока я занимаюсь самобичеванием из-за оплошности с Рутой, ко мне подходит Сарая, излучая неприкрытое наслаждение развернувшимся до этого шоу. Она кивает на лисицу, сидящую на траве. Рута щипает зелень и откидывает ту в сторону. Её хвост нервно подрагивает, а уши направлены к пруду.

— Это успех, моя дорогая! Мои поздравления.

И снова выкидываем формальности в урну.

— Смотрела как-то программу про животный мир… — отвечаю непринуждённо я. — Однажды там показали змею, которая перепутала свой хвост с добычей и съела сама себя. Представляешь? Глупая змейка без чувства самосохранения.

Я невинно выпячиваю нижнюю губу и хлопаю глазами. Через мгновение до фэйри начинает доходить. Она надевает маску смирения и садится, закинув ногу на ногу. Чуйка подсказывает — разговор выйдет тяжёлым.

— Итак, где ты была до и после покушения на принца?

— Пила, танцевала и уснула у фонтана в главном зале. Ещё вопросы?

— Непременно. Кто-то может подтвердить твои слова?

Меня пронзают два золотисто-чёрных глаза.

— Далила. Мы спали рядом.

Удобное алиби. Запомним.

— А другие девушки?

— Я им не мамочка.

Мне так не кажется.

— Предположим, но вряд ли ты хочешь, чтобы кто-то из них оказался под подозрением. Так ведь?

Сарая сдаётся и выдыхает.

— Аврора ушла раньше всех. Вероятно, уснула за книгой. Рута поднялась позднее. Тогда по календарю была её ночь