Дракон цвета крови - Галина Дмитриевна Гончарова

В глазах на секунду полыхнуло белое. Арчибальдо попал мне пальцем в нервный узел. Не нарочно, но точно. И пока я не могла толком сопротивляться, потянул за собой.

Эстебан, конечно, не заметил. Ему было не до того, он как раз боролся с очередным соперником.

Я послушно шла за Арчибальдо.

Так… где тут подходящее место? Тихое, безлюдное и чтобы нас не слышали? В этом мы с Арчибальдо совпадали. Поворот, еще один… какой-то закоулок под лестницей, и вот каморка с метлами и швабрами – универсальный элемент любых миров.

Туда меня Арчибальдо и втолкнул.

– А теперь, куколка, посмотрим, кто скрывается под маской…

Руку он отпустил зря. Что у меня под рукой было, тем я и действовала. В лицо бедолаге полетела первая попавшаяся тряпка. Бареси от нее отмахнулся, но следом в ход пошла швабра. Черенком под дых – больно. И той же палкой по загривку.

Бареси скорчился и опустился на пол. Даже заскулил, но жалости у меня не вызвал. Можно подумать, он меня сюда тащил для бесед о возвышенном!

Мало еще получил! Я пнула парня под ребра и отправилась искать выход. Кажется, мы два раза поворачивали направо и один налево. Теперь надо наоборот.

А состязание?

Что я, армрестлинга не видела? Это для местных эсс нечто такое, что ох и ах! А я и борцов сумо повидала! И бои без правил…

Нет уж. Здесь и сейчас лучше карты.

* * *

Правила. Примеры. Нападения и защиты. Я, честно говоря, помнила только самые вершки, но Тьяго Ледесме и этого хватило.

– Эсса… я не спрашиваю, откуда вы это знаете. Но это…

– Патента на эти игры ни у кого быть не должно.

– Я никогда не слышал о таких играх. И их очень много, и карты…

Ну да, здесь играют во что-то, близкое к нашему «очку». Или «дурак», как вариант. Но карт там меньше. А это игры для элиты, их можно так и позиционировать.

Честно говоря, сначала я думала про шахматы, но потом…

Шахматы, шашки – это для интеллектуалов. Пока они завоюют мир, пройдет не одно поколение. А вот карты… Казино приносят громадную прибыль. Карточные столы там стоят. А шахматные?

То-то и оно.

Раэн Ледесма ждал ответа.

Я развела руками.

– Раэн Ледесма, вы знаете, что мой отец – ученый. Чего удивляться, что я тоже на что-то способна? Просто отца это никогда не интересовало. А я любила копаться в старых рукописях и сейчас люблю. Мне нравится читать, придумывать, усовершенствовать что-то самой… возможности сделать нечто руками у меня просто не было. Эссе не подобает, а рукоделие для меня скучно. И то… у меня были мысли.

– Мысли, эсса? – напрягся математик.

Про Чебышева я думала достаточно давно. А потому взяла грифельную доску.

– Предположим, что человеческое тело – это шар…[20]

Тьяго смотрел большими круглыми глазами. Кажется, я ему еще материала для размышлений подкинула.

Прервались мы только один раз, когда принялась орать какая-то дура. Я повернулась в ту сторону, но раэн Ледесма покачал головой.

– Не стоит вашего внимания, эсса.

– Там точно ничего не случилось?

– Совершенно. Эс Хавьер не готов всю жизнь сидеть на земле рядом с каблучком своей супруги, а эсса Магали считает его виноватым в крушении своей жизни. Поверьте, в этом нет ничего нового.

– До смертоубийства не дойдет?

– Эс Хавьер никогда с женой не ругается, просто уходит.

Я подумала, что таким макаром скандалы никогда не закончатся, но какое мое дело?

Да никакого!

Меня это не касается. Пусть ругаются, дерутся, пусть хоть утопят друг друга в море – у меня своих проблем хватает.

Море, да…

* * *

Выйдя от Тьяго Ледесмы, я подумала – и направилась к морю. Время ближе к полуночи, погода теплая, самое милое дело искупаться. А потом можно и к Виоле пойти, почему нет? Переночую в пещерах! Но это чуточку позднее, сейчас я хочу расслабиться.

Поплаваю немного… да, без одежды. И что?

Что в этом такого криминального?

Кто бы знал, как мне все это надоело! Строить из себя невесть кого, стягивать волосы, опускать глаза, показывать, что все мужчины по умолчанию высшие создания…

Вот и свободная бухта. Отлично!

Вещи полетели на гальку, я придавила их камешком покрупнее – и нырнула. Проплыла под водой, вынырнула, опять занырнула. Осторожно, все же течения я здесь знаю плохо, но…

Море!

Купаться ночью, обнаженной – это потрясающие ощущения. Свобода, спокойствие, вода мягко ласкает твое тело, луна смотрит нахальным глазом…

Всласть поныряв, я улеглась на воде и позволила волнам нести меня вперед. И…

Взвизгнула, едва не ушла под воду, забила руками и ногами – и было от чего! Вот ничто не предвещало волну, которая накатила, окатила и, если честно, заставила нахлебаться воды. Я мигом ощутила себя идиоткой. Раньше-то я только в бухточке плавала, на расстоянии пяти метров от берега, а сейчас отплыла…

А если морские твари?

Они в этом мире водятся.

И море станет мне могилой? Ни фига! Это я стану твари обедом! Так что без могилы…

Я даже описаться от страха не успела.

– Что тут происходит?! Чего ты меня звал?

Человеческий голос мигом разогнал все страхи. Если бы это было доисторическое чудовище, какой смысл на него ругаться? А если ругаются, вместо того чтобы убивать, значит, оно ручное.

Или это вообще не чудовище?

Одной среди моря есть чего бояться. А в компании уже не так страшно.

Но пока я думала, кто и что, рядом со мной из воды вынырнул человек.

– Эсса Каэтана?

– Эс Хавьер? – опознала я мужчину.

– Вы… эм-м-м… простите, – искренне засмущался бедолага. – Мы вас напугали, наверное.

Не успели. Но вообще хорошо, что я в воде. Если конфуз и был, то все следы благополучно смылись.

Настала моя очередь поднимать кверху руки, а потом отплевываться от очередной волны.

– Это вы меня простите, эс. Мне захотелось поплавать.

– Без… гхм. – Бедолага почти побурел.

– Да, без одежды, – спокойно подтвердила я. Судя по тому, что я видела – луна светила ярко, – эс Хавьер тоже полностью раздет. И что в этом такого?

Для него – возможно, от его ушей скоро море закипит, такие они красные. А я спокойна. Чем он там меня смутит? Голой попой? Ну-ну.

В спорте отношение к обнаженке свое. Достаточно равнодушное. И рядом с парнями переодеваться приходится, и одним туалетом пользоваться, и чего только не бывает. Сначала смущаешься, потом приходит равнодушие.

Чего я там не видела?