Его трудное счастье - Таша Таирова

— Но… а сын как же?

— Сын… Рената моя себя сегодня гордо бабушкой называет, потому что впервые с внуком осталась, даже категорически отказалась со мной идти на этот приём. Ленка своего Пашку ни на миг не оставляет, даже ко мне в министерство с коляской приезжает. А скажи-ка мне, подполковник, если ты не в курсе, кто такая Лена Бессонова, то откуда твоя жена мою девочку знает? И откуда ты знаешь о её сыне?

Кучеров замялся, понимая, что генерал видимо не знает подробности происшествия недельной давности. Но всё равно всё когда-нибудь становится явным, лучше уж он услышит его версию.

— Добрый вечер, — раздался смутно знакомый голос у него за спиной. — Роман Игоревич, хочу познакомить вас с моим другом. Кстати, это он дежурил в ту ночь, когда Павел попал в больницу.

Кучеров медленно обернулся и уставился на… Резникова. Вот же гадство! Валюша может расстроиться, лучше им не встречаться. Интересно, а почему Резников без формы? И так спокойно разговаривает с генералом, знакомит его со своим другом? Так, стоп! Неужели это и есть тот самый «удачный брак», о котором говорил Алёшка? Ух ты, фикус берёзовый! Такого виража, наверное, никто не ожидал. Вот почему женщина Вегера никогда не говорила о своей семье! Она скрывала высокий пост отца, чтобы окружающие воспринимали её не как папину дочь, а как личность. Но тогда… Фу, аж жарко стало! Но тогда отцом внука самого Фиккера… А Резников имеет к этому примерно такое же отношение, как морские свинки к морю.

— Добрый вечер, приятно познакомиться. — Высокий, с мешками под глазами, худой мужчина протянул руку Фиккеру и продолжил: — Я рад, что смог помочь вашей семье.

Резников бросил взгляд на Кучерова и снисходительно кивнул. Вспомнил, гад! Ну ничего, сейчас я сделаю так, что ты уж точно не забудешь нас никогда!

Фиккер тем временем пожал руку незнакомцу и широко улыбнулся:

— Но моя дочь говорила, что нашим Павликом женщина занималась.

Резников фыркнул и скривил губы:

— Да там медсестёр было видимо-невидимо, вот Елена всё и напутала.

Валентин усмехнулся и тихо спросил:

— А откуда вы знаете, кто там был и в каком количестве?

— Вы бы не вмешивались в наши семейные дела, товарищ подполковник.

— Ну почему же? Я к этому, так сказать, семейному делу имею самое непосредственное отношение. — Он сделал паузу, получив удовлетворение от бегающих глаз давнего неприятеля и закончил: — Потому что консультировал пострадавшего ребёнка как нейрохирург. Кстати, консультировал врача-педиатра, который непосредственно занимался малышом. И вовсе не вашего друга, а свою жену.

Генерал прищурил глаза, тяжело глянул на Резникова и тихо поинтересовался:

— О чём он говорит, Михаил?

— Да бред какой-то! Какая жена? Какой педиатр?

Кучеров резко обернулся и махнул рукой смеющимся женщинам, которые шептались неподалёку. Валя что-то сказала Лене, та с улыбкой повернулась в их сторону, и Кучеров увидел, как улыбка сошла с её милого лица. Лена взяла Валентину за руку и потащила её к стоящим мужчинам.

— Папа! — Лена прошла мимо Резникова, совершенно не обращая на него внимания. — Это Валентина Николаевна, Валя, которая спасла меня и Пашу.

— Ты что такое говоришь? — Фиккер протянул руку Валентине, которая стеснительно коснулась крепкой ладони своими пальцами, но генерал перехватил её руку и поднёс к губам, после чего усмехнулся, заметив, как Валя шагнула от него в объятия мужа. — Спасибо вам, Валентина Николаевна. Скажите, а не страшно с такими малышами работать?

— Что вы! — Валя широко улыбнулась. — Тем более что я там была не одна.

Резников удовлетворённо хмыкнул, Валя на секунду повернулась в его сторону, её губы изогнулись в презрительной гримасе и она твёрдо закончила:

— Со мной была Гюзель Рафкатовна Галиаскарова. Думаю, что уж это имя вам говорит побольше моего. Вот где и ум, и руки.

Фиккер молча посмотрел на переминающегося с ноги на ногу незнакомого мужчину, потом перевёл взгляд на опустившего взгляд Резникова и тихо прошипел:

— Так что, Михаил, есть ещё что сказать? Или решил и тут солгать?

— А ты, папа, спроси у него, зачем он вообще в тот вечер ко мне заявился. Ну, давай, расскажи всем. — Лена взяла отца под руку и с ехидной улыбкой посмотрела на уже бывшего мужа. — Сказать нечего, в общем — видно птицу по помёту. Пап, а ведь он у меня документы по последней сделке украл.

Резников вскинул голову и развёл руки в стороны:

— Елена! Ты в своём уме? Вот правду говорят, что беременные и матери новорождённых не дружат с логикой, но бросать такие обвинения, согласитесь, это уже слишком.

Лена усмехнулась и вновь обратилась к отцу:

— Только он не учёл, что я перед рождением Павлика со своими юристами все документы переделала. Чтобы в случае чего у моего сына осталось бы всё, что его мамой было заработано. Так что можешь те договоры засунуть сам знаешь куда, — зло закончила она.

Резников сжал зубы и с ненавистью уставился на бывшую жену. Кто же знал четыре года назад, что эта рыжеволосая выскочка окажется столь умной и дальновидной! Это была его очередная ошибка, чёрт! Он мельком посмотрел на Кучерова и его спутницу, затем медленно повернул голову и вдруг прошептал:

— Баланчина? Ты что тут делаешь? Тебя кто сюда пустил? А-а-а, понимаю, нашла перспективного мальчишку?

Валя с нежностью посмотрела на мужа и ответила:

— Не понимаю, о чём вы, а здесь я с мужем!

— Так, молодые люди. — Роман Игоревич похлопал дочь по руке. — Теперь, пожалуйста, я бы хотел услышать правду.

— Папуль, ты только не переживай, а правду я дома тебе расскажу. А тётя Гуля добавит.

— Ясно. — Генерал перевёл взгляд на Резникова и спокойно сказал: — Теперь мне понятно, почему ты так резко уволился и намылил лыжи за границу. Удачи! Надеюсь, что больше тебя с нашей семьёй ничего не связывает. Что до Павлика…

— А Павлик тоже не имеет к нему никакого отношения, — тихо прошептала Лена и искоса глянула на отца. — Папуль, давай дома поговорим, хорошо?

Фиккер закрыл глаза, помотал головой и прошептал, обращаясь к дочери:

— Ленка, когда меня спросят, с чего начались мои психические отклонения, я просто покажу им твою фотографию. Мать знает?

Бессонова виновато мотнула головой и прижалась к отцовскому плечу, с усмешкой глядя вслед быстро ретировавшимся Резникову и его другу.

— Ваша дочь, поверьте, прекрасная мать, — вмешалась в разговор Валя, отвлекая Фиккера от тяжёлых мыслей. — Редко встречаются столь нежные и заботливые женщины.

— Да, тут соглашусь,