Доверься мне - Бекка Мак

Мы добираемся туда за семь, потому что стиль вождения Картера довольно агрессивный. Он открывает подъезд пятиэтажного дома свои ключом, а когда мы поднимаемся на лифте на последний этаж, он использует другой ключ, чтобы войти в квартиру.

— Хэнк? — Картер не удосуживается снять обувь, врываясь в маленькую квартиру. Я следую за ним, врезаясь в его спину, когда он внезапно останавливается. — Ты издеваешься, старик?

Мужчина — Хэнк, предполагаю, с пушистыми седыми волосами и обветренными голубыми глазами ухмыляется нам. Он кажется чересчур расслабленными, ему явно весело, и он ужасно горд собой в мягком кресле, на котором он сидит, а под боком у него свернулась самая милая собака, которую я когда-либо видела.

— Обманул тебя. Какой же ты доверчивый, — Хэнк поправляет кресло, осторожно поднимается на ноги. Золотистый ретривер спрыгивает, и Хэнк одной рукой достает длинную палку, а другую протягивает к Картеру, который делает шаг навстречу и берет ее в свою, но сначала играючи ударяет мужчину по плечу. В этот момент я понимаю, что Хэнк — незрячий.

— Хотел познакомиться с прекрасной мисс Оливией, пока ты все не испортил и не отпугнул ее.

— Твоя вера в меня вдохновляет, — Картер закатывает глаза, подводя Хэнка ко мне. — Я надеялся не знакомить тебя с ним, Олли. Я не хотел, чтобы ты знала, что у меня такой ужасный друг. Но Хэнк любит делать все, что ему вздумается.

Я вскидываю бровь.

— Кого-то напоминает.

— Ха! Она мне уже нравится! — Хэнк отталкивает Картера и тянется вперед. Я беру его за руки, и он сжимает их, делая шаг ко мне.

— Я был обязан встретиться с девушкой, которая превратила моего друга в жалкого нытика на пару недель, пока она держала его на расстоянии и заставляла его поработать над собой, прежде чем подпустить.

— Очень рада познакомиться с тобой, Хэнк. Это превратилось в лучшее свидание в моей жизни.

— Из-за меня? — спрашивает он с широченной улыбкой, пока Картер ворчит.

— А почему еще? — собака у его ног скулит, глядя на меня нежными шоколадными глазами. — Могу я погладить вашего пса, или он работает?

Хэнк отрицательно машет руками. — Дублин никогда по-настоящему не работает. Самая ленивая собака-поводырь на свете. Давай, Дубс. Получай свои поцелуи.

Дублин падает к моим ногам, трется о них. Он показывает свое розовое пузо, приглашая меня его погладить, и я сажусь на пол, чтобы поделиться с ним всей своей любовью.

— Дублин? Как город в Ирландии?

— Да, — говорит Хэнк с тоскливой улыбкой, проводя рукой по своей груди. — Напоминает мне о моей возлюбленной.

Картер протягивает мне рамку с черно-белой свадебной фотографией. Жених и невеста безумно влюблены, это видно по тому, как они улыбаются, по морщинам от смеха вокруг их глаз. Он кладет мне на колени еще одну фотографию, цветную. Я узнаю Хэнка, его пушистые волосы, хотя там они еще русые.

Картер показывает на красивую рыжую голову, прижавшуюся к боку Хэнка на фотографии.

— Это школьная возлюбленная Хэнка.

— Ирландия?

Хэнк гордо кивает, глаза затуманены.

— Красивая, не правда ли? Она спасла мне жизнь.

— И мне, — руки Картера в кармане, он нервно стучит ботинком по полу. Он одаривает меня неловкой улыбкой, которую я не привыкла видеть на его лицо, и я надеюсь, что однажды он будет чувствовать себя достаточно безопасно рядом со мной, чтобы поделиться этой историей.

Я провожу кончиком пальца по длинным рыжим волнам Ирландии.

— У нее самая великолепная улыбка.

— Я помню точную форму ее губ и крошечную ямочку справа от рта, — он трогает это место на своем лице, затем хлопает в ладоши и качает головой. — Могу я потрогать твое лицо, Оливия?

— Нет, нет, нет, — Картер качает головой. — Не ведись на это, Олли. Я повелся, а когда он закончил, сказал, что это все чушь собачья. Просто хотел проверить, насколько я доверчив. Как оказалось, очень даже.

— Какой же ты зануда, — ворчит Хэнк, когда Картер помогает мне подняться с пола, а затем усаживает Хэнка рядом со мной на диван. — Но это ничего, потому что я уже знаю, что в тебе, Оливия, пять футов, у тебя крошечные веснушки на носу, карие глаза цвета шоколада и крошечные ладони, которые идеально дополняют его, и они всегда теплые.

Щеки Картер ярко пылают. Он безумно милый.

Пальцы Хэнка находят мою косу, играясь с ее концом. Он поворачивается к Картеру.

— Какого цвета? Опиши.

Картер осматривает меня своими изумрудными глазами Картера и мягко улыбается.

— Темно-коричневый, как насыщенный, хороший кофе. Такой, который пробуждает тебя к жизни, который ты так жаждешь утром и мечтаешь о нем весь день, — его взгляд скользит по моему лицу, затем переходит на распущенный локон, который касается моей щеки, и в конце концов задерживается на моих губах, — и немного карамельной глазури, которая заставляет тебя облизывать губы, ведь ты так хочешь попробовать еще.

Вот дерьмо. Я возбуждена. Меня всю покалывает от желания.

— Хм. Хорошее описание, — Хэнк откидывает мою косу назад через плечо. — Пахнет банановым хлебом.

— Верно? — Картер выбрасывает руки перед собой. — Спасибо!

— Так, ну ты можешь втиснуть немного времени с этим стариком в свое свидание? Я подготовил закуски, — он указывает на кофейный столик, где стоят миска с «Доритос» и тарелка с «Орео». Мне нравится Хэнк.

Картер проверяет часы.

— Ну, мы уже опоздали на фильм.

— Кино? — спрашиваю я. — Мы же были там в пятницу.

От его ухмылки моя шея краснеет.

— Поверь мне, красотка, в этот раз мы бы его не смотрели.

— Ага! — Хэнк хлопает рукой по колену Картера. — Мой пацан! — он опускается обратно на подушки, приобнимая нас за плечи. — Похоже, вы застряли со мной. Я никогда не мешал чьему-то сексу до этого момента.

— Не привыкай к этому, — бормочет Картер, облизывая глазурь c «Орео». Как он умудряется сейчас запихивать в рот еще еды, ума не приложу. Мне до сих пор кажется, что я вот-вот лопну. — Никогда больше ты не встанешь на пути моего члена к моей женщине.

Моей женщины. Моя женщина. Здесь я и умру. У меня ломка, и единственное, что поможет с ней справиться — это стена из плоти и мышц в шесть футов четыре дюйма14 на другом конце дивана.

Самодовольная ухмылка Картера говорит о том, что он точно знает, о чем я думаю.

— Не так ли, принцесса?

Честно говоря, я никогда не слышала ничего более точного. Но вместо того, чтобы сказать это, я скрещиваю руки на груди и показываю ему фак.

ГЛАВА 24