Пелагея и принц осени - Julia Candore

— У тебя золотой кот, — сказал Кю Пелагее. — Его надо холить и лелеять.

— Он знает себе цену, — усмехнулся Ли Тэ Ри. — И не позволит себя эксплуатировать. Готовка — его хобби. Захочет — перестанет. И мы не станем возражать.

Он окатил гостя взглядом, всё равно что студёной водой, и Кю вскочил из-за стола, словно его за шиворот вздёрнули.

— Что ж, — вздохнул он. — Спасибо за гостеприимство. Я, наверное, пойду.

— А может, перед уходом на звёзды посмотрим? — предложила Пелагея. — В наших краях зимой сумерки сгущаются рано. Глядите, какая темень на дворе.

Кроме темени, на дворе царствовал трескучий мороз. После недавнего снегопада распогодилось, и в небе не было ни единой тучки. Выйдешь на крыльцо, погасишь огни — и щедрая россыпь звёзд раскинется над тобой во всей красе.

— Отличная идея, — одобрил эльф. — Только одевайтесь потеплее.

— Ты не с нами? — спросила Пелагея.

— Присоединюсь к вам чуть позже.

Снаружи дул колкий ветер. Лес мохнатыми лапами прощупывал небо, словно вор в поисках тайника. Кю поёжился в толстой увесистой шубе, спрятал руки в карманы и оглушительно чихнул.

— Холод-то какой, — пробормотала Пелагея.

— Знаешь, — проронил Кю, — мне давно нравится одна звезда. Она кажется такой близкой, стоит руку протянуть — и коснёшься. Но на самом деле она безумно далеко. Одно огорчение.

— Но, если звезда упадёт тебе в руки, она перестанет быть звездой, — резонно заметила Пелагея. — И вполне возможно, её уже не за что будет любить. Думаю, я совершила ошибку, когда дала тебе ключ…

— Тогда уж не ты, а бездна совершила ошибку, — возразил Кю. — Иначе для кого он предназначен?

— Отдашь мне его? — опасливо спросила она и протянула руку. — Отдашь?

Осенний принц порылся в кармане штанов, достал подарок бездны и вложил его Пелагее в ладонь. Однако тут же передумал, обманщик. Хитрый манёвр с передачей ключа изначально был задуман только для того, чтобы коснуться её руки.

— Не могу, прости, — признался Кю. — Это выше моих сил. Ты для меня как глоток воды в пустыне. Сегодня я уйду, но будь готова: мы встретимся ещё.

Глава 36. Друг мне ветер морской

Когда Кю повернул свой ключ в замке парадной двери и отбыл к себе в общежитие, Ли Тэ Ри вышел из тени и, закутав жену в плед поверх старого пальто, прильнул к ней со спины.

— Грозный какой. Ну да, в агентстве вы встретитесь. На очередной будничной репетиции. А сколько пафоса! — рассмеялся эльф. — Здорово он тебя замучил, да?

— Не то слово, — сказала Пелагея. — А ты стоял тут и подслушивал?

— И подглядывал.

Она обернулась, заметила в его зрачках шальные огоньки и прыснула в кулак. Однако её смех почти сразу же перерос в рыдания, и она накрыла рот рукой. Дошла, называется, до точки.

Ли Тэ Ри обнимал её за плечи. Плечи содрогались. Слёзы капали на дощатый настил крыльца и превращались в лёд.

— Не реви на морозе, — предупредительно сказал Ли Тэ Ри. — Пойдём, поревёшь в доме. Кажется, этот человек действительно тебя доконал.

Он увёл Пелагею с улицы, помог снять пальто, усадил её в кресло перед камином — и выделил ей из своих запасов побольше носовых платков с именной вышивкой «Л.Т.Р.».

Пелагее было стыдно. Поток слёз всё никак не хотел иссякать, и сердце ныло, и душа болела, но повод — до чего повод-то абсурдный! Осенний принц не может перестать её любить.

Ли Тэ Ри дождался, когда она более или менее совладает с чувствами, подошёл к креслу, присел напротив так, чтобы их лица очутились вровень. И пальцем аккуратно стёр бегущую слезинку.

Пелагея заглянула в льдистые эльфийские глаза — там болезненно светились сострадание и печаль — и с шумным вздохом устремилась к мужу в объятия.

Он гладил её по спине, зарывался пальцами в волосы, сцеловывал дорожки слёз с её щёк, а она не могла издать ни звука, потому что боялась вновь некрасиво разрыдаться в голос. Трещал в камине огонь. Граф Ужастик удалился на кухню и гремел там тарелками, намывая их повелением мысли под струёй волшебной воды.

— Ты моя главная драгоценность, — вымолвил эльф. — Я всегда буду с тобой, что бы ни случилось. И ты знаешь, что это не пустые слова.

Он не требовал объяснений, потому что прекрасно понимал: она хочет сбежать от любви, которой не просила. Хочет, но по каким-то обстоятельствам не может.

Сойдёт ли за обстоятельство контракт на тринадцать лет?

Считается ли обстоятельством нежелание подвести друзей и развалить группу?

Или…

— Я сама заварила эту кашу, — еле слышно произнесла Пелагея. — Я должна сделать так, чтобы он меня разлюбил.

— Глупости какие, — нахмурился Ли Тэ Ри. — Почему бы тебе просто от всего не отказаться? Ты ведь так или иначе не принадлежишь этому миру. И жизнь тебе нужна другая, без лишней драматической начинки.

— В этом мире появились вещи, которые мне дороги. Нет, не то, о чём ты подумал. Просто позволь мне устроить всё по-своему.

— Как скажешь, любительница усложнять. Но я ни на шаг от тебя не отойду. И если твой эксперимент провалится, учти, мне придётся забрать тебя силой. Да и в конце концов, я мог бы его покарать…

Пелагея встрепенулась, сделала большие глаза и приложила палец к губам эльфа.

— Не смей. Я точно справлюсь.

Губы Ли Тэ Ри под её пальцем растянулись в плутовской улыбке.

— Когда ты серьёзна, ты слишком милая, — сказал он и перехватил её руку. — Это невыносимо. Прямо сейчас по твоей вине я переполнен нежностью. Поэтому не отпущу тебя просто так.

Предпочитая словам действие, он порывисто подался к ней и опёрся о подлокотник кресла. Один торопливый поцелуй, другой, третий, четвёртый… Ли Тэ Ри был настойчив и неумолим, он не давал ей отдышаться в наказание за то, что у неё такие красивые глаза и вся она так мучительно красива.

Граф Ужастик закончил с мытьём посуды и приступил к уборке. Он силой мысли надраивал полы в прихожей. Ездили туда-сюда по полу швабры, тряпки, мётлы. Плескалась в ведре вода. А за окном из набежавших туч хлопьями валил снег, и каждая снежинка в этой новой коллекции была подобна сокровищу.

… Утром Кю, как ни в чём не бывало, вышел