Пелагея и принц осени - Julia Candore

— Я не видел, чтоб они уходили, — изогнул бровь Ши.

— И я не видел, — подтвердил Ли. — А ты откуда взялся? Мы тебя обыскались уже и в комнату твою несколько раз заглядывали.

— Да? Странно. Я всё время был тут, — соврал Кю.

— Похоже, у нас массовое помешательство, — косо ухмыльнулся Хёк. — А что? Говорят, киллер-вирус частенько воздействует на мозг и нервную систему. Может, мы все уже того?

— Ха-ха! Не исключено! — подал голос Шин, который на модульной кухне пытался приготовить завтрак.

— Что-то ты темнишь, братец, — погрозил пальчиком Рё. — Но мы, так уж и быть, сделаем вид, что поверили. У нас есть дела поважнее. Ты получил рассылку от директора? Проверь телефон.

Кю полез за телефоном, открыл список входящих и с удивлением обнаружил, что директор Хаджиман даром времени не терял. Он подсуетился и организовал для группы онлайн-конференцию.

— Сегодня после обеда опять придётся устроить прямой эфир, — сказал лидер. — Будет специалист от модного журнала «Чан» и представители торгового дома «Манволь». Они нами заинтересовались и хотят больше наших фотографий для рекламы. Особенно настаивают на совместных фото Пелагеи и Ли Тэ Ри. Кстати, где они? Пора бы им прийти.

Фея и эльф, как два коварных конспиратора, пробрались из шкафа в комнату девятьсот двадцать и украдкой приоткрыли дверь. Коридор был пуст, голоса участников доносились из общей гостиной. Значит, путь свободен и можно переходить к плану.

План заключался в следующем: во-первых, незаметно проскользнуть к вешалкам, во-вторых, произвести там некоторый шум (будто бы вошли через дверь и снимают верхнюю одежду), а затем появиться из прихожей с честью и достоинством.

— Подожди, — шёпотом сказал Ли Тэ Ри. — Зачем нам перебежки? Используем купол невидимости и подавления шума.

Он накрыл куполом себя и Пелагею, они спокойно переместились в прихожую, малость пошумели среди вешалок и предстали перед мемберами, держась за руки.

— Только о вас говорили! — обрадовался Ши. — Давайте-ка, присаживайтесь. Надо вас накрасить, грядёт супер-важная онлайн-тусовка.

Чуть позже Пелагея и Ли Тэ Ри поняли, почему он так выразился. Их двоих слёзно упросили сняться для рекламы и обложки.

«Мы вышлем к вам людей, и пусть им измерят температуру на входе. Они наденут защитные маски и будут соблюдать дистанцию, — клятвенно пообещали представители торгового дома и модного журнала во время видео-встречи. — О вознаграждении можете не беспокоиться. Сумму мы уже обсудили с вашим директором».

Следом шла пресс-конференция с журналистами, на которой допрашивали преимущественно фею и эльфа. Простейший вопрос: «Как давно вы женаты?» — поставил пару в тупик. Ни он, ни она за временем не следили и запоминать даты нужным не считали. Это Кю был из тех, кто записывает всё, что случается с ним на протяжении дня, потому что память решето. Но он им был не помощник.

— Сколько лет мы женаты? — в смятении пролепетала Пелагея. Она не была уверена, что сама должна отвечать, и легонько пихнула мужа.

Тот не растерялся:

— Три года. Мы женаты три года.

Хотя вполне могло статься, что и тридцать три.

— Вы с самого начала планировали влиться в группу по очереди или так сложилась судьба? — влез с вопросом другой журналист.

— Судьба, — кротко кивнула Пелегея.

— Киллер-вирус, — хмуро припечатал Ли Тэ Ри, с сожалением припомнив, как блистал он в роли вампира.

— Не против ли вы, — встрял какой-то ушлый папарацци, — что ваша жена окружена другими мужчинами?

— Моя жена, — помедлив, ответил эльф, — общается с другими мужчинами исключительно по долгу службы. Мне незачем ревновать.

Когда пресс-конференция закончилась, лидер похвалил его за находчивость.

— Ты умеешь подбирать слова. С тобой у нас непременно выйдет толк.

— Теперь, — жуя куриную ножку, вставил Шин, — вы у нас в фокусе. Вам ни в коем случае нельзя нас бросать. Если вздумаете уйти, группа, как пить дать, развалится.

Кю взирал на Пелагею с тоской, и горькая осень в его душе набирала обороты. Она и её муж взошли на пьедестал славы, а у него, у принца осеннего, даже голоса нет.

Однако свой талант он похоронил преждевременно, и аккурат на следующий день, когда в общежитие прислали людей для проведения закрытой фотосессии, Кю обнаружил, что голос полностью восстановился.

Пока фея и эльф позировали в гостиной для рекламы и обложки, он счастливо распевался у себя в комнате, забыв обо всяких приличиях. Фотографы щёлкали затворами, наставляли свет на своих жертв и тихонько посмеивались. Осенний принц вернулся. Осенний принц снова поёт.

В тот же день Кю встретился с директором Хаджиманом, чтобы обсудить следующие шаги в своей сольной карьере.

— Период непростой, — потирая лысину, сказал директор. — Живые концерты пока под запретом. А нам надо как-то подкрепить твой образ. Добавить ему красок. Придать объёма. Так что давай-ка для начала раскрутим твои социальные сети. Ты в скольких состоишь?

Кю от силы насчитал три штуки, да и то, третья давно простаивала без обновлений и уже наверняка заросла виртуальной паутиной.

— Озадачим твоего менеджера, — решил директор. — Пусть он аккаунты ведёт. А тебе ни к чему лишняя нагрузка. И не надо читать всё, что шлют в сообщениях фанаты. Пусть входящие тоже разгребает менеджер. А лучше просто сразу их удалять. Не забивай свою голову ничем, кроме нового альбома. Договорились?

Кю просиял улыбкой, и эта улыбка была как солнце, вышедшее из-за туч. У него будет ещё один альбом. Он продолжит петь. Он выложится на сто процентов. А Пелагея и её благоверный пусть делают, что хотят.

У Пелагеи и Ли Тэ Ри из-за возросшей популярности дел было непочатый край. Что ни день, то новая активность. И Юлиана, которая временно сложила с себя обязанности менеджера, была вынуждена вновь приступить к работе.

Она шарахалась от каждого встречного, чтобы соблюдать пресловутую дистанцию. Приобрела невроз. Носила четырёхслойные маски из натурального шёлка. Ложками поедала живицу с пергой по рекомендации подруги и была неуязвима. Её пускали в общежитие по магнитной карточке, измеряли ей на входе температуру и заставляли надевать одноразовые резиновые перчатки, в которых кожа совсем не дышит.

Нагрузка Юлианы удвоилась: отныне она отвечала и за фею, и за эльфа. И если с Пелагеей без труда удавалось договориться, то Ли Тэ Ри, вероятно, считал себя божеством (а если не божеством, то королём-вампиром, не иначе).

— Нет, мне это время не подходит, — выпендривался он. — Слишком рано. Я хочу дольше поспать.

— А нельзя ли перенести встречу на другой день?