Власть и Крах - Дж. Д. Эванс

Они поклонились и вышли через боковую дверь.

Наиме спустилась по трём ступенькам помоста на мраморный пол. Она подавила желание подбежать к Макраму и обвить руками его шею, когда радость и благодарность зарядили её энергией.

Кадир отодвинулся, пропуская её, и Наиме остановилась. Её торжество сменилось тревогой.

Энтари и кафтан Макрама были пропитаны кровью вокруг его торса, а левую руку он прижимал к животу. Она могла видеть красную, покрытую волдырями кожу, которая сочилась. Она узнала ожог, который покрывал его ладонь и пальцы. Он не встретился с ней взглядом, его глаза были устремлены куда-то за её спину, на место Султана, но она знала, что Макрам устал.

— Ты всегда приходишь в самый последний момент? — спросила она тоном, который мог слышать только он.

Юмор блеснул в его глазах кофейного цвета, его рот изогнулся в улыбке, и он издал смешок.

— К тому же грязный и раненый, — согласился он.

— Вы можете открыть эти двери, — сказала Наиме его людям.

Они повиновались и обнаружили восьмерых охранников Башира, столпившихся снаружи. Растерянных, но и усталых.

— Проводите этих людей к врачу, — сказала она им, — и сообщите командиру Айану, что игра окончена.

— Султана, я ожидаю, что будут приняты соответствующие меры для устранения того факта, что мой сын был ранен, — сказал Кадир.

Наиме повернулась, оказавшись почти плечом к плечу с Макрамом, который, как она с тревогой поняла, покачивался на месте. Ей потребовалось все её силы, чтобы не прислониться к нему и поддержать его.

— Вы ввели его в игру, Великий Визирь, и, похоже, — она осторожно взяла левое запястье Макрама, и он позволил ей поднять руку, чтобы все в комнате могли видеть его ожоги, — что он не следовал правилам.

Она отпустила руку Макрама. По залу прокатились звуки неодобрения.

— Стража. Отведите Джемиля Кадира в камеру. Там его сможет вылечить врач, как только он осмотрит Агасси и его людей.

— Это возмутительно, — воскликнул Кадир, и некоторые Визири присоединились к нему, соглашаясь.

— Ваш сын заплатит штраф за незаконное использование магии в пределах этого тренировочного задания.

Наиме встретила яростный взгляд Кадира. Визири, которые поддерживали его наиболее решительно, возмутились. Самира, которая стояла на коленях позади Кадира рядом с Джемилем, отдёрнула руки от Джемиля, выражение её лица исказилось от печали и разочарования. Она поднялась на ноги, и Джемиль склонил голову. Самира прощала ему слишком многое, но, по-видимому, не могла простить жестокости. Он держал в руке подол её энтари, но выпустил его из рук, когда она встала.

— Как далеко вы сможете пройти? — спросила Наиме Макрама, повернувшись спиной к Кадиру.

— Я в порядке.

Он попытался улыбнуться, но попытка превратилась в гримасу. Он отошел от неё к своим людям.

— Как только вы проводите моих людей к врачу, — приказал Макрам стражникам, — вернитесь и заберите остальных моих людей из туннелей. Их было трое.

Стражники подчинялись Наиме, и она наклонила голову, соглашаясь с его приказом.

Туннели? Она ни о чём таком не подозревала. Он объяснит позже.

— Великий Визирь, вы должны моим людям выпивку, — крикнул Макрам через плечо, заворачивая за угол в коридор.

Остались трое дворцовых стражников. Наиме жестом указала им на Джемиля.

— Султана Эфендим, сажать моего сына в тюрьму нелепо, — сказал Кадир, подняв руку в знак приказа охранникам, когда те двинулись исполнять её указание. — Не было никаких условий против магии.

— Было одно условие против серьёзного вреда. Этот ожог глубок, Великий Визирь. Вполне возможно, что Агасси потеряет чувствительность на этой руке. И это, — она указала на бедро Джемиля, когда он стоял, где висел позаимствованный меч, — не тренировочный клинок.

— Агасси использовал тренировочный меч, и мой сын всё равно был ранен, — Кадир указал на Джемиля.

— Вероятность, о которой Джемиль знал, когда присоединился к игре. Я добьюсь его освобождения, когда будет выплачен штраф.

Она подняла руку, и трое оставшихся охранников окружили Джемиля. Он отмахнулся от них, похромав мимо Наиме с притворным салютом. Наиме взглянула на Самиру, которая развернулась и пошла обратно к помосту, где она могла быть избавлена от пристального внимания всех Визирей.

Наиме обратилась к присутствующим.

— Тренировка окончена, и, по моей оценке, Агасси и его люди победили. Вы согласны?

Она посмотрела в каждое лицо по очереди. Последняя половина дня была напряжённой и некомфортной. Многие Визири были не согласны с решением Кадира перейти, но, как указал Явуз, они были запуганы Кадиром. Теперь все в тронном зале знали, что он будет в ярости. Наиме беспокоил не его характер, а расчётливое выражение лица, которое он носил.

— Согласен, — сказал он мертвецким тоном.

— Тогда я передам условия переговоров Явуз-паше, чтобы Совет рассмотрел их и скрепил печатью. Они будут отправлены вместе с Агасси для представления мирзе в Аль-Нимасе.

— Да, эфендим, — сказал Кадир и поклонился.

Восторг Наиме от успеха Макрама и от того, что её план продвигается вперёд, угас перед жаром её мнительности.

Кадир выпрямился, и в этот момент его взгляд скользнул по её телу и остановился на лице. Он улыбнулся.

ГЛАВА 18

— Было бы лучше, если бы вы немного отдохнули перед поездкой, — сказал лекарь Джейлик, собирая свои лекарства. — И если вы не перестанете покрывать ожоги на руке мазью, то она поможет вам предотвратить образование рубцов настолько хорошо, что вы даже забудете, где они были.

Макрам осмотрел повязку и начал экспериментально разминать кисть.

— Оставьте её в покое, — резко сказал Джейлик.

— Привычка, — ответил Макрам.

Тарек стоял у дверей, ведущих в сад, скрестив руки на груди. Выражение его лица выражало беспокойство, хотя он и пытался это скрыть. Макрам чувствовал то же самое. Хотя Джейлик и наложил швы, почти зеркальные порезы на левом и правом боку Макрама оставят шрамы. Но это не имело значения по сравнению с тем, сможет ли он в полной мере использовать свою руку. У него уже были шрамы. Удары жара, которые применил Джемиль, оставили другие ожоги вдоль его спины, живота и шеи, но они были