Клянусь своим сердцем - Шанджида Нусрат Али

Я увидела своего Люцифера. В этих темных глазах было что-то от него, но это все равно что-то значило. Наша связь что-то значила.

Надежда все еще была.

После того, как его резкие слова снова разорвали мне сердце, я поклялась себе заставить его понять мои слова. А прошлой ночью он танцевал, как моя собственная марионетка, думая, что держал в руках ниточки, хотя на самом деле кукловодом была я.

Я здесь для того, чтобы обрести через него свою свободу, и я ее получила бы.

Глядя на его лицо, я увидела, что он мирно спал. Он дышал в спокойном темпе, заложив одну руку за голову, а другую положив на пресс. Когда казалось, что все под контролем, я медленно встала с кровати, надела шелковый халат и на цыпочках вышла из комнаты. Я оставила дверь слегка приоткрытой, пока обходила темный дом, направляясь в кабинет Люцифера.

К счастью, дверь не заперта. Комната освещена огнем, потрескивающим в камине. Мое сердце бешено заколотилось в груди, я почувствовала, как пересохло в горле, когда я собралась сделать то, ради чего меня сюда привели.

Убедившись, что надела серьги, которые подарил мне Аид, я обошла стол.

Сверху были аккуратно разложены несколько папок и бумаг. К сожалению, два ящика были заперты. В них не было замочных скважин, что означало, что ящики можно было открыть только по отпечатку пальца. Информация должна быть здесь.

Пот начал стекать по моей шее. трясущимися руками я просматривала файлы сверху, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы иметь отношение к нужной мне информации.

Просматривая каждую стопку, я искала любые возможные подсказки, но это бесполезно, когда большинство из них представляли собой не что иное, как налоговые файлы. Закусив губу и положив руки на талию, я оглядела комнату в поисках каких-либо признаков.

С тяжелым вздохом поражение овладело моим разумом, когда я сдалась на ночь и вышла из комнаты. Как вдруг я нашла что-то странное в календаре на его столе.

Он установлен не на тот месяц и год.

Все устроено, кроме календаря… почему?

Нахмурившись, я вернулась к столу. Календарь деревянный, в отличие от обычных двусторонних матовых листов. Я двинула деревянную доску взад-вперед, обнаруживая, что это единственная доска календаря с закругленным сверху месяцем июль. Но это не объясняло, почему она отличалась.

Зачем она понадобилась Люциферу?

Нажимая на даты, я пыталась найти подсказку, но когда нажала на цифру пятнадцать, и услышала щелчок под таблицей.

Я спустилась на колени и именно тогда обнаружила, что запертые ящики не заперты.

Да, наконец-то.

Я тут же открыла ящик и нашла еще несколько папок с наклейками.

ДЕНЬГИ КЛУБА.

БАНКИ.

КЛИЕНТЫ СТРИП-КЛУБОВ И КАЗИНО.

СКЛАДЫ С НАРКОТИКАМИ.

ДЕНЬГИ НА ВЫБОРЫ.

Все важные файлы были надежно сложены здесь.

Прикоснувшись к своим бриллиантовым серьгам, я дважды постучала по ним, включив скрытую в них камеру, и записала информацию о файле, переворачивая страницу за страницей.

Мои руки вспотели и дрожали, поскольку страх быть пойманной заставил мое тело дрожать. Я почувствовала, как пот стекал по моей шее и лбу.

Еще через пять минут я закончила записывать последний файл и сразу же разложила стопку в том порядке, в котором они были раньше, и закрыла ящик, снова щелкнув по календарю.

Я выключила камеру одним касанием и встала, чтобы как можно скорее покинуть офис, пока меня кто-нибудь не увидел.

Но когда я была уже у двери, то услышала приближающиеся внизу тяжелые шаги.

Мгновенный страх и напряжение схватили меня за горло, отчего мне стало трудно дышать.

Черт.

Оглядевшись по сторонам, я тут же бросилась на кухню и схватила ближайший стакан, наполняя его водой.

Как только я обернулась, то вскрикнула от удивления, когда в дверном проеме появилась чья-то тень.

Люцифер вышел из тени, залитый лунным светом, который заглядывал в окна. Он одет в спортивные штаны и черную футболку, руки засунуты в карманы, выражение его лица оставалось нейтральным.

Я сделала все, что в моих силах, чтобы не показать ему своих беспорядочных эмоций, пока между нами затянулась тишина.

Он видел меня?

Заметил ли он, что меня долго не было?

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, приближаясь ко мне.

— Я просто зашла за водой, — прошептала я, держась одной рукой за мраморный столик и чувствуя, как мои ноги превратились в желе.

— На твоем прикроватном столике есть вода. — Блядь. Блядь. Блядь. — Зачем ты на самом деле здесь? — я уже почувствовала раздражение в его тоне, когда он возвысился надо мной.

Я отвернулась от него, придумывая все возможные предлоги, чтобы выпутаться из этой передряги.

Если он узнал бы, всему будет конец.

— Мне просто нужно было немного побыть наедине с собой после прошлой ночи.

— Я думал, ты этого хочешь. Ты была единственной, кто так сильно умолял об этом, — пробормотал он, когда я почувствовала, как его грудь прижалась к моей спине, а руки собственнически обвились вокруг моей талии.

— Просто… Я знаю, что должна тебя ненавидеть. Я действительно ненавижу тебя, но когда я с тобой, ты заставляешь меня сомневаться в своем решении. Ты заставляешь меня сомневаться в том, что у нас есть, хотя ты предавал меня снова и снова, — едва слышно прошептала я, закусывая губу.

Предполагалось, что я должна придумывать оправдания, а не изливать свои эмоции, которые были похоронены глубоко в моем сердце давным-давно.

Схватив за плечи, он развернул меня, чуть не заставляя выронить стакан, который я крепко сжимала, когда его злобный взгляд встретился с моим. Но было и что-то еще… что-то грубое и редкое.

Боль.

— И ты никогда не предавала меня? — закипел он.

От его хриплого голоса у меня по спине пробежали мурашки.

Я нахмурилась в замешательстве.

— Когда это я тебя предавала? Я не была той, кто лгал, напивался и обкуривался. Я не была той, кто обещал фальшивые мечты. Я не была той, кто изменял нашим отношениям, которые я боготворила. В этом был весь ты! — громко закричала я, выплескивая всю сдерживаемую ярость.

Мои глаза заблестели при мысли об этих лживых воспоминаниях.

Все это были душераздирающие кошмары, замаскированные под прекрасные сны.

— Ты разорвал мое сердце, мою душу, и все же я все еще любила тебя. Я была рядом, черт возьми, ради тебя. И что ты сделал, кроме того, что был эгоистичным мудаком?

Линия его подбородка дрогнула, а ноздри раздулись, когда я задела за живое.

Я хотела, чтобы ему было больно.

Я хотела причинить ему боль.