Часовня "Кловер" - Девни Перри

Ник выскочил из постели, а я бросилась к шкафу, чтобы натянуть пижаму и халат, чтобы присоединиться к Нику внизу и выяснить, кто был у его двери в четыре часа утра в понедельник.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — сказал Ник снизу.

— Я же говорил тебе по телефону, нам нужно поговорить.

Я не узнала мужской голос, но это должен был быть тот же самый, который звонил несколько часов назад. Когда я вошла в главную комнату, напротив Ника стояли трое мужчин.

— А я сказал, что не нужно, — огрызнулся Ник.

Мужчины перевели взгляды, чтобы посмотреть, как я спускаюсь по лестнице. Ник оглянулся через свое обнаженное плечо, когда я подошла прямо к нему.

Все трое мужчин были одеты полностью в черное, на кожаных жилетах было полно заплат. Дэш был в жилете, когда навещал меня несколько недель назад, но прежде чем я смогла осмотреть его, он убрал его в свою спортивную сумку. Но это не имело значения. Эти жилеты означали, что эти люди были из банды мотоциклистов.

— Это моя невестка? — спросил мужчина в центре.

Не просто банда мотоциклистов. Банда мотоциклистов отца Ника. И это был сам Дрейвен Слейтер-старший.

На голове у него была черная бандана, покрытая белыми черепами. Выбивающиеся из-под тряпки кудри были темно-серыми и соответствовали цвету его бороды. Ник и Дэш, должно быть, унаследовали свои карие глаза от матери, потому что глаза его отца были темно-карими.

— Не разговаривай с ней, — прорычал Ник, стоя передо мной.

— Давай, Ник, — сказал один из мужчин. — Мы здесь просто для того, чтобы поговорить.

— Держись, блять, подальше от этого, Стоун, — сказал Ник.

Стоун был самым старшим из троих. Его голова была лысой, но лицо покрывала длинная белая борода, заплетенная у подбородка. Его щеки были дряблыми и морщинистыми.

— Привет. Я Джет, — сказал третий мужчина, выглядывая из-за тела Ника, чтобы слегка помахать мне.

Джет был привлекательным коренным американцем, вероятно, примерно моего возраста. Его атлетическое телосложение было похоже на телосложение Ника, и на лице у него была широкая белозубая улыбка. Он либо не замечал напряжения в комнате, либо ему просто было все равно.

— Привет, я Эммелин.

Джет прошел прямо между Дрейвеном и Ником и плюхнулся на диван.

— Эммелин. Милое имя, — сказал он. — И гребаный халат просто отпад! Моей девочке он бы понравился. Где ты его взяла?

— Спасибо. Я купила его в спа-салоне в Италии.

— Мило! У тебя есть какой-нибудь кофе? — спросил он. — Я выжат как лимон. Поездка сюда заняла целую вечность.

Я понятия не имела, что сказать, поэтому просто смотрела на него, пока он мне не подмигнул. Я посмотрела на Ника, который пожал плечами, давая мне понять, что пора доставать кофе.

— Конечно.

Но прежде чем я успела направиться на кухню, Дрейвен протянул мне руку.

— Дрейвен Слейтер.

— Эммелин Остин, — сказала я, затем пожала руку Стоуну, и мои манеры взяли верх. — Приятно познакомиться с вами обоими. Кофе?

— Да, — сказал Дрейвен. — Мы собираемся задержаться здесь ненадолго. — Его последняя фраза была адресована Нику.

— Черт возьми, ты упрям, старик. Дай я надену рубашку, — сказал Ник и побежал наверх.

Я занялась приготовлением кофе, пока Ник не спустился вниз, и мы все не сели в гостиной.

— Не хотите ли вы объяснить, почему вы ехали три часа, чтобы поговорить со мной, когда я сказал вам по телефону, что этого не произойдет? — спросил Ник. Он сидел рядом со мной на подлокотнике кресла, скрестив руки на груди.

— Я хотел познакомиться с твоей женой, — сказал Дрейвен.

— Познакомился. Пока, папа.

— Есть кое-что еще.

— Я понял, — пробормотал Ник.

— Эммелин. Этот разговор не для тебя. Как насчет того, чтобы ты исчезла?

— Нет, — сказал Ник, кладя руку мне на колено, чтобы я не вставала. — Если у вас есть что обсудить со мной, что вы не хотите, чтобы моя жена слышала, тогда вам следовало выбрать лучшее время для визита. Я думаю, что я был чертовски ясен по телефону.

В комнате воцарилась тишина. Глаза Дрейвена сузились при взгляде на Ника, прежде чем они обратились ко мне. Я напрягла спину и выдержала его взгляд с такой же интенсивностью. Решимость заструилась по моим венам.

Дрейвен усмехнулся, ожидая, что я сброшу карты, но я не собиралась доставлять ему такого удовольствия. Когда дело доходило до людей, которые мне не нравились, я никогда не отступала. А мне не нравился Дрейвен.

Он был груб.

Во-первых, он позвонил посреди ночи. Затем он ворвался в дом Ника перед рассветом. Теперь он говорил мне, что мне не пристало сидеть в гостиной дома, где я, по сути, жила уже несколько месяцев.

И этот пристальный взгляд был всего лишь тактикой запугивания.

Но я не позволила бы ему выставить меня из комнаты, не тогда, когда Ник сказал, что я могу остаться. Во многих отношениях поведение Дрейвена напомнило мне моего отца. И хотя мне всегда было трудно противостоять Тренту Остину, дать отпор Дрейвену было не так уж сложно.

— Черт. У нее есть характер, — наконец сказал Дрейвен, отрывая взгляд.

— Она напоминает мне твою мать, — усмехнулся Стоун.

— Они очень похожи, — сказал Ник, прежде чем посмотреть на своего отца. — Эмми может постоять за себя. Но я предупрежу тебя один раз. Если ты еще когда-нибудь так на нее посмотришь, я, блять, изобью тебя до полусмерти.

Я подавила вздох, услышав заявление Ника.

Дрейвен посмотрел в пол и кивнул.

— Я приношу извинения, Эммелин.

— Чего ты хочешь? — спросил Ник.

— Дерьмо творится с Arrowhead Warriors. Это выходит из-под контроля, и мы должны положить этому конец. Что-то серьезное. Мы хотим отправить сообщение. Цыганам нужна услуга, — сказал Дрейвен.

— Какого рода услуга?

— Нужно, чтобы ты помог нам устроить пожар.

Глава 19

Я молча слушала, как Ник, его отец и люди его отца вели свой разговор. Я хранила молчание, но это не означало, что мой разум не лихорадочно работал.

— Нет, — ответил Ник на просьбу Дрейвена.

Устроить пожар? Ник тушил пожары. А не начинал.

— Я бы не просил, если бы у меня был кто-то другой, чтобы сделать это, — сказал Дрейвен. — Нужно, чтобы все было сделано правильно. Никаких следов.

— Этого не произойдет, папа. Я не собираюсь вмешиваться в твое дерьмо.

Дрейвен спокойно сидел на диване и пристально смотрел на Ника, его карие глаза не отрывались от сына, поскольку он отказывался сдаваться.

— Просто нужно, чтобы ты приехал и дал нам несколько советов, помог нам