Жестокие клятвы - Джей Ти Джессинжер

Алессандро смотрит на Массимо. После паузы он коротко кивает. Затем Алессандро смотрит на Томази и Альдо, которые тоже кивают. Он поворачивается ко мне.

— Спасибо, Рейна. Всегда приятно с тобой разговаривать. — Он смотрит на Куинна и усмехается. — Поздравляю, мистер Куинн. И удачи.

Когда Куинн подозрительно прищуривается, я тыкаю его в ребра, чтобы отвлечь от использования лица Алессандро в качестве мишени для тренировки.

Массимо поворачивается к своим солдатам. Он свистит и чертит пальцем круг в воздухе. Все отступают и дают пройти четырем головам, затем они поднимают тело и выстраиваются в очередь позади них, направляясь к двери в задней части склада. Когда они гуськом выходят, Деклан отдает команду на гэльском своим людям. Они идут к другой двери, ведущей наружу. Улыбаясь, Деклан поворачивается к нам.

— Это было здорово, не так ли?

— Это была проверка, — говорю я, наблюдая, как уходят последние люди Массимо. Дверь за ним захлопывается. Кровавый след — единственное доказательство того, что они когда-либо были здесь.

Деклан бормочет: — Да.

Я сосредотачиваюсь на его лице, которое непроницаемо.

— Ты знаешь, о чем идет речь, не так ли?

Он пожимает плечом и щелчком выбрасывает окурок.

— Я много чего знаю, девочка. Это моя работа. Кстати, Слоун приглашает вас обоих сегодня на ужин. — Смотрю на руку Куинна, собственнически обнимающую мое тело, в его кристально-голубых глазах светится смех. — Если, конечно, у тебя нет других планов.

— У меня куча планов, — говорит Куинн. — Во сколько?

— Тебе хватит времени до шести часов, любовничек?

— Да. — Он смотрит на меня сверху вниз, и его голос становится хриплым. — Надеюсь, Слоун не будет подавать ничего слишком тяжелого. Энергия мне понадобится позже.

— У тебя нет проблем с энергией, — мягко говорю я. — Теперь мы закончили сражаться?

— Наверное, нет.

— Отлично. Спасибо, что предупредил.

Когда я поворачиваюсь к Деклану, он подмигивает мне, прежде чем уйти.

—

Вернувшись в машину, я прошу у Куинна его мобильный телефон, чтобы позвонить Джанни. Я оставила свою сумочку в отеле, потому что была слишком рассеяна, желая оторвать Куинну голову, покидая номер.

Когда я набираю номер, он сразу переходит на голосовую почту.

— Джанни. Позвони мне, как только получишь это сообщение. Черт, забудь об этом, у меня нет с собой мобильного, я звоню с телефона Куинна. — Я смотрю на него и спрашиваю: — Что это за номер?

Он кривит губы.

— Ты думаешь, я даю свой номер телефона, который невозможно отследить, твоему идиоту-братцу?

Хорошее замечание.

Я говорю в трубку: — Неважно, я позвоню тебе позже. И тебе лучше сейчас вернуться в отель к маме и извиниться за то, что оставил ее одну на ночь.

Я отключаюсь и передаю телефон обратно Куинну. Как только он прячет его в карман рубашки, он тянет меня через сиденье и сажает к себе на колени. Он смотрит на мой рот. Его глаза начинают гореть. Я вздыхаю.

— Не при Киране, пожалуйста.

С переднего сиденья Киран говорит: — Не обращай на меня внимания, девочка. Я здесь слеп, как летучая мышь. И также глух, если тебе от этого станет легче.

Игнорируя его, потому что Куинн скользит рукой по моему бедру, я предупреждаю: — Не смей.

Он шепчет: — Ты защищала меня. На глазах у всех этих придурков ты представила меня как своего мужа и назвала милым.

— Эти “придурки” — моя семья.

— Ты также сказала, что мы твоя семья, — выдыхает он, его глаза горят. Погружая пальцы в мою плоть, он прикасается своими губами к моим.

Удовлетворенная тем, насколько он доволен, я улыбаюсь ему.

— Не бери в голову. Это уже достаточно много для тебя.

Он убирает руку с моей ноги и обхватывает ею мой подбородок. Он снова целует меня, на этот раз более крепко, но по-прежнему без языка. С дрожью в голосе он говорит: — Ты сказала, что у нас медовый месяц.

— Я пыталась отвлечь всех от беспорядка, который ты устроил. Помнишь мертвого парня на полу? Мозги, кровь — звучит знакомо? И еще, подожди секунду. Что, черт возьми, было с тобой сегодня утром? Тебя беспокоила эта встреча, о которой ты забыл мне сказать?

Его челюсть двигается. Мгновение он ласкает мое лицо в задумчивом молчании, затем качает головой. Когда он не дает никаких объяснений, я сердито говорю: — Я вижу, ты снова нажал кнопку отключения звука. Хотела бы я иметь доступ к этому, когда ты не затыкаешься ко всем чертям.

— Позволь мне насладиться этим моментом счастья, прежде чем ты разрушишь мою волю к жизни, пожалуйста. — Когда я растерянно моргаю, он говорит: — Это была шутка.

Я прикусываю губу и играю с пуговицей на его рубашке.

— Не шути о своем желании жить. Это меня беспокоит.

Он выдыхает, притягивает меня к своей груди и кладет мою голову себе под подбородок. Крепко обнимая меня, он хрипло говорит: — Вот что я тебе скажу. Ты единственная в этом браке, кому позволено убить меня. Как тебе это?

Уютно устроившись в его больших сильных руках, я шепчу: — Я не хочу убивать тебя. Я имею в виду, что хочу, но не прямо сейчас. Он хихикает, прижимаясь носом к моему уху. Я закрываю глаза и вдыхаю его запах. — Куинн?

— Да?

— Ты застрелил человека, потому что он проявил неуважение ко мне.

— Да. И ты даже не вздрогнула.

— Разве плохо, что я нашла это эротичным?

— Тот самый мертвый парень? — Я знаю, что он ищет похвалы, но все равно раздраженно вздыхаю.

— Наблюдать, как ты вышибаешь кому-то мозги из-за того, что тебе не понравилось, как он говорил обо мне, было по-настоящему возбуждающе.

С улыбкой в голосе он бормочет: — Осторожнее, гадюка. Еще один подобный комплимент, и к концу дня у твоих ног будет лежать сотня тел.

Я дрожу от счастья, зарываясь лицом в изгиб его шеи. Затем, поскольку я знаю, что моя реакция в некотором роде неправильна, я