Самый синий из всех - Екатерина Бордон

– Получше, чем дергать железные прутья в надежде, что они от этого станут пластилиновыми?

Лера демонстративно складывает руки на груди, но глаза ее мечут молнии. Каша тоже упрямо хмурится, вздернув нос. Кажется, план-захват провалился, даже не начавшись…

Мы напряженно вглядываемся в ворота. Если бы только у нас был пропуск… Оксана тихо всхлипывает.

– Помощь вроде не помешает?

Услышав низкий хриплый голос, мы испуганно оборачиваемся. Егор! На нем дешевая синяя куртка с белыми полосками, черная толстовка и массивные высокие ботинки на шнуровке. Царапина на губах почти зажила, а синяк на скуле приобрел желтоватый оттенок по краям.

– Как ты здесь… – начинаю я.

– Какого черта ты здесь?! – рявкает Лера, закрывая собой Оксану.

Егор кривит губы, но не подходит ближе. Только молча кивает, встретив мой взгляд.

– Это я его позвал, – вступается Каша. – И не смотрите на меня так. Грубая сила нам не помешает. Особенно если придется связать этого придурка и тащить его в школу силком.

– И какой от его грубой силы толк? – возмущенно фыркает Лера. – По-твоему, он в отличие от меня ворота выломать сможет?

– Он сможет сделать вот так. – Егор протягивает руку, едва не коснувшись моего носа, и набирает на электронной панели какую-то комбинацию цифр. Тихо пиликнув, индикатор на замке становится зеленым. Ворота отъезжают в сторону, а Егор отвешивает Лере шутливый поклон.

– Я был здесь пару недель назад. Видел, как Андрей вводил код.

Каша громко хмыкает и отступает на шаг, картинным жестом пропуская девушек вперед. Мы проскальзываем во двор. Широкая дорожка ведет от ворот к серому дому с колоннами. Окна на первом этаже занавешены, а на втором горит только одно. Кажется, я знаю, чье оно.

– Чего ты ждешь? Звони давай, – шипит Лера за моей спиной. Я поднимаю руку, но палец замирает, так и не коснувшись звонка. Что, если он… Что, если…

– Ой, да господи боже мой!

Она тянется к звонку через мое плечо, но нажать не успевает. Дверь распахивается, и мое сердце, подпрыгнув, испуганно забивается куда-то в угол грудной клетки.

– Привет, – лепечу я.

Андрей окидывает нашу компанию непроницаемым взглядом. Только при виде Егора его глаза слегка расширяются от удивления.

– Уходите. – Голос звучит резко и холодно.

Я не сразу нахожу слова. А когда нахожу, никак не могу вытолкнуть. Открываю рот, словно рыба. Блоп-блоп.

– Пока.

Андрей толкает дверь, но Егор в последний момент успевает вытянуть ногу и вставить пятку в зазор между дверью и косяком. Они буравят друг друга взглядами. Андрей с силой пинает ботинок Егора, но тот снова успевает перехватить дверь, на этот раз рукой.

– Опять убегаешь?

Андрей коченеет от напряжения.

– Что ты сказал?

– Что слышал. Так ты справляешься с трудностями, да? Сваливаешь? И пофиг на тех, кто остался позади?

Андрей резко толкает дверь вперед. Егор едва успевает убрать руку и отскочить. Теперь они стоят друг напротив друга.

– Заткнись.

– А то что? – вкрадчиво спрашивает Егор.

Резко выдохнув, Андрей хватает его за ворот куртки. Каша делает шаг вперед, Оксана испуганно зажимает рот руками, и даже Лера выглядит взволнованной. Андрей обводит нас быстрым взглядом. Прикрывает глаза, делает глубокий прерывистый вздох и разжимает пальцы, отталкивая Егора прочь с крыльца.

– Уходите уже.

– Беги-беги, ссыкло. Тебе не впервой предавать.

С глухим треском кулак Андрея впечатывается в скулу Егора:

– Заткнись!

Я вскрикиваю, а Егор, зарычав, резко и без замаха отвечает ударом на удар – прямо в челюсть. Голова Андрея откидывается назад. Он врезается спиной в дверь, но тут же свирепо бросается на Егора, сшибая с ног. Сцепившись, они с грохотом падают на крыльцо и кубарем скатываются по ступенькам.

– Прекратите, идиоты! – верещит Лера.

Подмяв под себя Егора, Андрей яростно молотит его кулаками. Царапина на губах снова лопается, брызгает кровь. Каша бросается на помощь, Оксана громко что-то кричит и…

– Андрей.

Тихий голос действует на Андрея как ведро ледяной воды. Тяжело дыша, он откатывается в сторону. Вскакивает на ноги и переводит на отца мутный от ярости взгляд, дергается вперед. Мгновение мне кажется, что он и его сейчас ударит. Андрей вытирает лицо рукавом.

– Быстро в дом. Быстро.

Что я увижу, если дотронусь до него сейчас? Насколько ему больно? Я делаю шаг, но Андрей шарахается в сторону и, дернув плечом, исчезает в дверном проеме.

Игорь Юрьевич обводит нас взглядом. Не ухмыляется, не читает нотаций, не грозится вызвать полицию. Просто смотрит, а потом, не сказав ни слова, возвращается в дом. Дверь закрывается тихо и даже как-то преувеличенно любезно. Щелкает замок.

Вот и все.

– Супер! – рявкает Лера. – Вы все просто супер! А ты? Что там говорил про мозги вместо мускулов? Идиот!

Егор поднимается с земли и, хмурясь, отряхивает грязные джинсы. Оксана с Кашей беспомощно молчат, а я кусаю губу, чтобы она перестала трястись.

Лера, громко ругаясь, широкими шагами идет к воротам. Мы встречаемся с Кашей взглядами.

– Сделай что-нибудь, – умоляю я.

– Я?

– Сделай что-нибудь!

– Да я последний, кого ваш Онегин послушает!

– Но ты же тоже его любишь! – выкрикиваю я, чуть не плача.

Лера замирает на полпути. Каша глупо хлопает глазами и выдавливает из себя вопросительное:

– Э-э-э, что?

Я непонимающе моргаю:

– Тогда на сцене…

– Нет. Нет! – Каша протестующе выставляет руки вперед. – Котлетка, что ты несешь вообще? Он мне даже не нравится. В смысле, даже просто как человек!

– Это многое объясняет, – бормочет Лера.

Каша оборачивается на нее и стремительно бледнеет:

– Говорю же, это какая-то ошибка!

– Но ты же сам… – в смятении бормочу я. – Мы говорили о любви, и ты же… ты так на него посмотрел и…

Егор издает странный крякающий звук. Каша затравленно оглядывается по сторонам и…

– На нее, дура! – орет он, тыча пальцем в сторону Леры. – Я показывал на нее!

Оксана судорожно вздыхает. Лера смотрит на Кашу открыв рот.

– Значит, тебе нравится… Лера? – помолчав, уточняю я.

– Агр-р-р, Мацедонская, ну что ты творишь?

Каша резко садится на корточки и прячет пунцовое лицо в ладонях. Мы молча топчемся на месте и, кажется, совершенно не знаем, что сказать. Тихонько кашлянув, Егор осторожно подталкивает Оксану к воротам.

– По-моему, хватит на сегодня потрясений.

Это уж точно.

Утром в школе нам всем не по себе. Мы смотрим куда угодно, только не друг на друга. Лера, не обращая внимания на болтовню Марины, безостановочно строчит что-то в телефоне, Оксана грызет кончик карандаша, а я сижу за партой и глупо пялюсь на свои руки. В голове пусто.