Клятва ненависти - Лайла Джеймс

Наша любовь была проклята, и ее рассказывали как трагическую историю о двух влюбленных, которые так и не сошлись воедино. Наша история была историей меланхолии и саморазрушения. Сладкий яд без настоящего противоядия.

Как это исправить?

Давление в моей груди стало тяжелым, и я сжала в кулаке одеяла, заставляя себя не забывать дышать. Мои глаза метались по комнате, пока не остановились на стопке нераспечатанных писем на ночном столике.

Хотя я не выходила из своей комнаты с той ночи, пытаясь восстановить силы после эпилептического припадка, у меня был один постоянный спутник. Мирай приходила ко мне в комнату каждое утро, чтобы мы завтракали вместе, и она болтала без умолку. Рассказывая мне о своем дне, сплетничая о горничных и в основном рассказывая обо всех, кто жил в замке. Прошлое и настоящее.

Мирай также была моим неофициальным шпионом. Она следила за моим мужем по всему замку, но Киллиан тоже ограничился своей комнатой. Он выходил только во время еды, и все. Мирай было нечего докладывать. Но, по крайней мере, я знала, что он все еще здесь, на острове.

Так близко, но так далеко.

Стопка писем, оставленная на моей тумбочке, принадлежала Мирай. Она сказала, что нашла это в сундуке в комнате Арабеллы. Они были из маркизов Вингинтама — Элиаса, но, хотя они были старые и выглядели довольно помятыми, они были нераспечатанными. Мирай оставила эти письма два дня назад, но почему-то… я не счела нужным их вскрывать.

Я так погрузилась в печальную историю любви Арабеллы, что забыла, какой трагичной была моя собственная. Было бы легко свалить вину на этот проклятый замок, но настоящая причина была в моей собственной лжи и обмане.

Какая-то сила давила на мое тело, подпитывая мое истощение. После стольких дней борьбы с этим я сдалась.

У меня больше не было сил продолжать борьбу, потому что я находила утешение в холоде пустой пустоты. Онемение было лучше, чем чувствовать слишком много.

Я вспомнила бурю внутри себя, водоворот эмоций. Как я смотрела в зеркало, и каждый раз, когда я видела свое отражение, я не знала, кто смотрит в ответ.

Моя вина звенела во мне цепью сожалений. Кандалы на лодыжках тянули меня под своим весом. Моя потребность в искуплении больше не шевелилась среди руин моей разбитой души.

Моему раскаянию пришел конец.

Потому что я нашла спасение. Или я думала, что нашла.

Мое спасение было лишь красивой иллюзией.

Потому что теперь, когда я действительно потеряла Киллиана, я не знала, что еще делать с собой. Я больше не знала, какова моя цель.

Для чего жить?

Как чувствовать …

Я просто… не знала.

Потерявшись в море замешательства, я сдалась оцепенению, грызущему мою плоть.

В моей душе воцарилась тишина, которую я никогда раньше не ощущала. Это не было умиротворением. Она была жуткой и... тревожной. Как будто тишина не принадлежала мне.

Я почувствовала холодок в жилах, холод, заставивший все нервы моего мозга замереть. Это было похоже на бесконечную темную пустоту, которая поглощает все, поэтому я ничего не чувствовала. Полная пустота. Ничто не могло утихомирить мою полую душу, которая ползла в тени, подальше от любого человеческого общения, потому что бесплодие было настолько всепоглощающим, что я не могла притворяться, что все в порядке.

Потому что ничего уже не будет хорошо.

Призрак моей сестры все еще преследовал меня.

Я заставила Киллиана меня ненавидеть.

Я оттолкнула Мирай и Эмили, закрывая перед ними дверь больше раз, чем могла сосчитать. Они пытались дотянуться до меня, но не знали, что я яд.

Что я могу сжечь их. Что я только испортила жизнь. И их я бы тоже уничтожила, потому что только на это я была способна.

А теперь я была одна. Снова.

Наедине с призраками этих замков, шепчущими мне в уши. Наедине со своими пустыми мыслями.

Мои босые ноги шлепали по мокрой траве, унося меня прочь.

Бездумно.

Быть где угодно, только не в проклятых стенах этого замка.

Быть вдали… от молчания Киллиана.

Чтобы быть свободной от таких мучений.

Я с опозданием поняла, что нахожусь в конюшне, когда ржание лошади донеслось до моих ушей. Мой взгляд метался по стойлам в поисках моей кобылы.

Но поиски были напрасны - Рагны здесь не было. Меня пронзила боль. Глаза горели, но слезы не падали. Да и не было их больше.

Цербер топнул копытами, привлекая мое внимание к себе. Я потянулась, погладив его по морде. 

— Ты скучаешь по ней? — сказала я черному жеребцу. В ответ он громко, влажно выдохнул.

— Да, я тоже. — Я провела рукой по его боку. Его черная шерсть была теплой и гладкой под моими пальцами. Утешительно. — Как ты думаешь, как она себя чувствует? Думаешь, она тоже по нам скучает?

Цербер, который обычно был сварливым, молча уставился на меня. Как будто он понял, что я говорю, и он пытался общаться со мной.

Так что я рассказала ему секрет.

— Иногда мне хочется убежать. Уйти куда-то так далеко, перестать существовать, — прошептала я срывающимся голосом. — Чтобы отключить свои эмоции и всю эту вину.

Я провела пальцами по его шелковой гриве. 

— Ты хочешь убежать?

В тот момент, когда я сказала эти слова, что-то изменилось внутри меня. Сильная потребность в… чем-то неизвестном. Я не знала точно, когда это произошло и почему я это сделала, но каким-то образом Цербер вырвался из своего стойла, его большое тело двигалось вокруг меня причудливым кругом.

Я протянула руку, и он уткнулся лбом в мою ладонь.

 — Ты когда-нибудь просто хотел быть свободным, Цербер?

В ответ он тихонько фыркнул. Я залезла на стог сена, чтобы быть на уровне глаз жеребца, раз уж он такой высокий конь. Трясущимися руками я схватила Цербера и перевернулась ему на спину. Я устроилась против него, без седла. Без повода. Между нами ничего не было, только я и он.

Мои пальцы сжались в его черной гриве, чувствуя его силу под своим телом и на кончиках пальцев. Он вскинул голову один раз, рысью описав небольшой круг.

Я сжала бедра.

 — Забери меня отсюда, — выдохнула я.

Словно Цербер понял меня, его тело переместилось подо мной, и тогда мы пустились в галоп. Деревья со свистом проносились мимо, когда позади нас поднималась грязь. Стук копыт Цербера эхом отдавался в моих ушах, стуча с таким же тяжелым ударом, как мое сердце.

Я наклонилась вперед, и жеребец побежал быстрее. Я наклонилась влево, мое тело неустойчиво на Цербере без седла, но я не отпустила. Я призвала его бежать еще быстрее, что он и сделал.

Подальше от замка…

И глубже в лес.

Шепот в моей голове стих. Призраки не могли следовать за мной сюда, и мои демоны были вынуждены сдаться