Планета Эксперимент. Ларец для инопланетянина - Лоя Прыкош

— Авиям, тогда к чему этот спектакль? Я ради этого пришла к тебе! Если ты хочешь моей смерти, пусть будет так. Я не могу больше от тебя убегать, я только оттягиваю, ты ведь все равно… Пусть это поскорее закончится!

Авиям смерил меня оскорбленным взглядом. Мужчина застыл, задрав подбородок и глядя на меня сверху вниз, а затем грустно усмехнулся.

— Ты решила, что я хочу твоей смерти?

— Я поняла это сразу.

— Да, точно… В ту ночь ты так и говорила, я не придал этому значения, подумал, ты бредишь.

— Парень, который отвел меня в морозильные камеры, сказал, что…

Тот парень сказал, что Авиям приготовил мне сюрприз. Господи, и правда, как же это глупо звучит! Я — дура! Стыдно признаться, что я поверила в это. — Он сказал, что ты послал за мной и настоял, чтобы я пошла за ним.

— Лора, поверь мне, я никогда бы не поступил так с человеком, стоящим у меня на пути, — его голос бы тверд. — Я поклянусь на труфинджере, если тебя это убедит. Но это унизительно!

Как же мне хотелось, чтобы это было правдой!

— Авиям, кроме тебя у меня здесь нет врагов! То есть… — попыталась я оправдаться, увидев, как он опешил, когда я назвала его врагом. — … зачем кому-то другому желать мне смерти?

— Лора, послушай! То, в чем ты меня обвиняешь, не вписывается ни в какие человеческие рамки! Твои земные предрассудки меня просто оскорбляют!

Авиям был непривычно эмоционален. Неужели он не лукавит?

— Авиям, я не знаю, чему верить… Я больше не хочу убегать… — моя речь стала прерывистой, а голос все тоньше. — Лучше убей меня сейчас… я не буду сопротивляться… я готова.

Я уставилась в пол, вытирая слезы.

— Я сам убью любого, кто тебя тронет, солнце мое.

«Солнце мое». «Мое»!

С сердцем произошло нечто волшебное, все раны зажили разом. Но я собрала волю в кулак и не позволила себе растаять.

— Ты веришь мне?

— Я… я не знаю, мне кажется… но я…

Черные глаза выворачивали мою душу наизнанку. Завороженная, я потеряла нить разговора. Авиям поднял перед лицом запястье и покосился на свой браслет.

— Лора, ко мне сейчас должны прийти… Я не могу отпустить тебя. Ты проведешь эту ночь в моей спальне. Со мной тебя никто не тронет. Ванная комната в твоем распоряжении. Я провожу тебя.

Я не стала возражать, мне боязно возвращаться к себе. А рядом с Авиямом даже умереть не так страшно.

Мы поднялись по лестнице, прошли мимо двух дверей на первом пролете, одна из которых вела в ванную, и оказались в спальне. Ух ты, неужели я буду ночевать здесь? Комната, по сути, была балконом. Кровать шла вдоль всей задней стены и выглядела просто огромной. Как же должно быть уютно в ней спать! Я подошла к перилам, посмотрела вниз и увидела часть гостиной свысока.

Авиям подошел сзади и встал рядом, от неожиданности я сильно вздрогнула. Мужчина сделал вид, что не заметил моего испуга, но отступил назад.

— Я вернусь через полчаса. Рядом с ванной гардероб. В нем нет женской одежды, но ты можешь взять любую рубашку.

Мне стало неловко за свой внешний вид. Сдается, Авиям тактично пытается намекнуть, что мне нужно смыть с себя весь перегар и переодеться.

Если в его номере только мужская одежда, где же тогда одежда Клоэ? Или он не стал предлагать ее вещи мне, потому что она будет против? Когда она вернется? Если я буду спать в их спальне, где будут ночевать они?

— Авиям, я не хочу доставлять тебе проблем, наверное, мне лучше уйти.

Мужчина вскинул вопросительно брови, требуя пояснений.

— Твоей девушке не понравится, если я останусь. — я припомнила взгляд Клоэ перед тем, как она удалилась.

— Лора, я уже говорил тебе, что с ней не будет никаких проблем. Клоэ знала, зачем она здесь, и знает, что сейчас потребности в ней нет, ведь слухи о нас не обошли и ее стороной. С того дня, как ты рассказала мне про игру, мы уже не могли поддерживать нашу связь. Пойми, у нас так не принято.

Так она в курсе? Мои глаза расширились от удивления.

— Но обстоятельства такие, что именно сейчас Клоэ не может вернуться домой. Поэтому я прошу тебя, Лора, избавься от ненужных волнений.

— Мне очень жаль, что все так получилось…

Авиям же расстроенным не выглядел.

Мы вместе спустились вниз, Авиям в гостиную, а я в гардеробную. Комната с одеждой по здешним меркам не большая, но достаточно заполненная. На открытых полках в три ряда от пола и доверху стояла обувь, мужские туфли. Я открывала один за другим шкаф в поисках просторной хлопковой рубашки, и, конечно же, я такой не нашла. Все вещи, которые мне попадались были парадными, дорогими, не для сна. Устав перебирать вещи, я ушла с пустыми руками.

Ванная комната была самым темным помещением в этом номере, но мне показалась она необыкновенно уютной. Грамотное сочетание темных серых и синих цветов успокаивало. Я разделась и шагнула в душ. Такой душ я принимала впервые. Весь потолок над душевой зоной распылял «дождик», я словно стояла в тропиках под проливным дождем. Душу захлестнула радость от мысли, что я ошиблась, что Авиям, скорее всего, не хочет моей смерти. Последние дни это разрушало меня, а сейчас я чудесным образом исцелилась. Я подняла голову навстречу каплям и не смогла больше скрывать свою радость.

Все бутылочки с мыльными принадлежностями оказались мужскими, мне ничего не оставалось, как воспользоваться ими. Я тщательно вымылась, почистила зубы электрической щеткой, сменив насадку на новую и увидела встроенный сушильный и отпаривающий шкафчик для одежды, вроде того, что был и в моем номере. Я быстро постирала свое боди и уже через несколько минут получила его обратно сухим и чистым. Оно действительно воняло спиртным: по закону жанра, я опрокинула на себя вторую бутылку, и значительная часть растеклась по одежде и кровати.

Я почувствовала себя не только чистой, но и красивой, смотрясь