Мужчины не плачут - Татьяна Корсакова

Из машины вышел мужчина, высокий, молодой, в ладном костюме. На мужчину ей захотелось вдруг посмотреть повнимательнее. У нее уже очень давно не возникало желания посмотреть внимательно на кого бы то ни было. Люди представлялись ей размытыми говорящими пятнами. Что на них смотреть?

А этот, из большой черной машины, не был похож на пятно. Она совершенно отчетливо видела каждый шов на его ладном костюме, каждую морщинку на красивом лице.

«Егорка мог бы вырасти таким же красивым и ездить на такой же большой черной машине», — подумала она и даже немного удивилась таким своим мыслям. Она почти отвыкла думать. Зачем ей думать?

Мужчина остановился напротив — стоял и смотрел на нее долгим взглядом. Она хотела спросить, что ему нужно, но не стала. Зачем ей? Скоро он уедет, и она снова сможет смотреть на дорогу.

— Мама, — сказал мужчина. — Мама?

Она вздрогнула — скорее бы незнакомец ушел.

Ее мальчик хочет поговорить с ней. Он зовет ее. Может, он заберет ее наконец к себе?..

— Мама, это я, Егор. — Мужчина не уходил, он сел перед ней на корточки, взял ее руки в свои, поцеловал огрубевшие, мозолистые ладони.

Она испуганно выдернула руки, спрятала за спину.

Разве можно так шутить?

Зачем так жестоко шутить?!

Она хотела сказать, что это гадко — издеваться над старой женщиной, но не смогла. Незнакомец улыбался ей улыбкой ее сына.

А может, так бывает? Когда-то давно она читала про переселение душ. Может, в этом красивом, статном мужчине живет душа ее мальчика?

— Егорушка?

— Да, мама?

— Ты умер, сынок, — она прикрыла глаза.

А может, она тоже уже умерла? Вот сидела себе на скамейке, смотрела на дорогу и не заметила, как умерла. А Егорка там, на небе, успел вырасти, превратился в красавца…

— Мама, я не умер. Тебя обманули. — Она не заметила, как ее ладони опять оказались в руках незнакомца с улыбкой ее сына. — Тебе сказали, что я умер, а я не умер. Вот видишь, мама, каким я стал?

Дрожащими пальцами она погладила мужчину по волосам, сняла с него очки, заглянула в глаза:

— Егорушка, у тебя упало зрение?

— Да, мамочка, у меня упало зрение. Ты прости, что я так поздно за тобой приехал.

— А ты приехал за мной?

— Да, мама, я заберу тебя отсюда. Я купил тебе дом, новый, красивый. Тебе в нем понравится. Ты больше никогда не будешь страдать.

— И ты станешь жить со мной?

— Я буду приезжать к тебе, мама. Собирай вещи, мы едем сегодня же.

— Я уже готова, поехали, сынок…

Не зря она несла свой крест. Небеса услышали ее молитвы, вернули ее мальчика.

Для нее началась совсем другая жизнь. Порой ей казалось, что с окружающего мира спала пелена и люди перестали быть говорящими тенями. Она и предположить не могла, что есть такое беззаботное счастье. У нее был красивый двухэтажный дом, слишком большой для нее одной. У нее был фруктовый садик и маленький огород. Егор предлагал взять прислугу, но она отказалась. Зачем ей домработница? В таком прекрасном доме убираться — одно удовольствие.

Она не заметила, когда начала улыбаться. Просто однажды поймала свое отражение в зеркале и удивилась. Оказывается, она забыла, как выглядит ее лицо. Заострившиеся черты, глубокие морщины, седина и лучащиеся глаза. Она показалась себе прекрасной. Намного красивее, чем прежде. Вот разве что седина… Седину можно закрасить, чтобы Егорка не думал, что его мать — старуха. Он и так ее стесняется. Она знала это, чувствовала. Теперь она чувствовала своего мальчика.

Ее мальчик был счастлив, и она ему верила. Он стал уважаемым человеком. У него были деньги и власть. А еще молодая жена. Лика, так он ее называл.

Она видела фотографии своей невестки, красивой, худенькой девочки с глазами не по возрасту грустными. Видела, как ее сын смотрит на свою Лику. Она желала им счастья. Она даже ни разу не попросила Егора, чтобы тот их познакомил. Им хорошо — и она уже рада. Ей достаточно рассматривать семейные фото и слушать рассказы сына. Единственное, что ее по-настоящему огорчало, — это невозможность общаться со своими будущими внуками. А внуки должны появиться непременно. У такой красивой и счастливой пары обязательно должны быть дети.

Она не спрашивала, почему они тянут, пять лет семейной жизни — большой срок. Им виднее. Они молодые. Может, еще не нагулялись. Вот и она сама родила Егора, когда ей было хорошо за тридцать, а теперь молодежь другая, теперь тридцать для них не возраст. Теперь первенца и в сорок родить не поздно. Смелые люди.

Однажды Егор приехал сияющий, выскочил из своей большой черной машины, подхватил мать на руки, закружил. Она радостно рассмеялась. Она радовалась каждой его улыбке.

— Мамочка, — сказал он, аккуратно ставя ее на землю. — Мамочка, я самый счастливый человек!

— Я тоже, — сказала она.

— Мама, очень скоро ты станешь бабушкой!

Это была прекрасная новость! Ей так давно хотелось ее услышать! Наконец-то у нее появится внучок.

— Лика беременна. Срок два месяца. Представляешь, мама?! А мы-то уже не надеялись. Я даже анализы на днях сделал, думал, что она из-за меня забеременеть не может, а тут — такая новость! И ведь она, маленькая негодница, мне ничего не говорила. Вижу — ходит зеленая, по утрам по часу в ванной сидит, а выйдет — лицо бледное-бледное. Я сразу догадался. К гинекологу ее поволок. Врач все подтвердил! Мамочка, я уже все детские магазины объехал, игрушек накупил, одежек: и на девочку, и на мальчика. Еще ж неизвестно, кто родится, А Лика расстроилась, сказала, что это плохая примета — детские вещи заранее запасать. Но это же все ерунда, глупые суеверия! Правда, мама?

— Да, сынок, это суеверия. Не бери к сердцу.

— Вот только Лика плохо себя чувствует, похудела, плачет все время. Это все из-за беременности, правда?

— Да, сынок. Женщина во время беременности сильно меняется, по себе знаю. Ты с ней поласковее, Егорушка.

— Мама, да я готов ее на руках носить. Знаешь, как я ее люблю?! Мне даже страшно становится, так сильно я ее люблю, а теперь, когда она мне ребенка родит… Знаешь, мама, вот все мужики говорят — сына хочу. А я хочу дочку, маленькую, пухленькую. И чтобы на Лику обязательно была похожа…

Они проговорили три часа кряду: обсуждали имена, детское питание, планировали будущее этого, еще не родившегося, малыша. Егор решил, что нужно срочно покупать загородный дом — маленькому ребенку нечего делать в грязной Москве, путь растет на природе, бегает босиком по траве, дышит свежим воздухом.

— А знаешь, мама, я куплю ему пони! Все дети любят лошадок. Я недавно в Мюнхене видел маленьких таких, ростом чуть больше овчарки. На такую лошадку ребенка не страшно посадить. Интересно, они в России продаются? А если даже не продаются, из-за бугра выпишу. Мне для своей девочки или мальчика ничего не жалко. Главное, чтобы они были здоровы, Лика и мой ребенок, а все остальное я беру на себя.