Тайна тевтонского замка - Нина Алексеевна Левина

— Свою пустую, никчемную жизнь, заполненную одиночеством, — продолжила Маша. — Как вы правы, отец Леонид! Спасибо вам большое! Словно глаза раскрыли. Отдайте, пожалуйста, ключ Готтлибу. Теперь я не намерена терять его.

— Вот и славно.

Священник поднялся с лавки, размашисто перекрестил Машу и вышел в комнату к терпеливо дожидавшемуся окончания разговора Готтлибу.

— Держи, рыцарь, — отец Леонид протянул ему ключ.

— Спасибо.

Готтлиб с волнением взял его и положил на стол, потом достал другие два ключа и разместил их рядом.

— Надеюсь, я выполнил задание, — проговорил он.

— Тогда где же выход обратно? — спросил отец Леонид.

— Не знаю, — растерянно огляделся Готтлиб. — Но раз его нет — значит, наступление апокалипсиса по-прежнему приближается.

— Что делать дальше? — поинтересовалась Маша, тихо радуясь, что выход не открылся.

— Надо подумать.

— Как говорится, утро вечера мудренее, — громогласно изрёк отец Леонид. — Пора бы уже вам и о ночлеге подумать. Можете остаться здесь, есть у меня комнатейка свободная.

— Нет, спасибо, — отказалась Маша. — Мы лучше в Пскове номер гостиничный снимем. Тут ехать-то всего километров семьдесят. И вас не стесним, и самим комфортнее будет.

— Ну, как знаете. До трассы на Псков доберётесь? Не заблудитесь в темноте?

— У меня навигатор в смартфоне, даже если запутаемся — выведет на правильную дорогу.

— Вы, молодые, всегда знаете, что делать, — махнул рукой отец Леонид. — Ты ж смотри, Мария, позванивай мне.

— Я обязательно буду держать вас в курсе! — Женщина прикоснулась на прощание губами к руке священника. — Благословите.

— Бог благословит, доброго пути вам.

Готтлиб устроился пассажиром, а Маша села за руль. Невольно обернулась и с грустью взглянула на заднее сидение, где из сумки с вещами сиротливо выглядывал ноутбук — её драгоценное орудие производства, к которому она не прикасалась уже столько дней. «Как знать, может, он мне вообще больше не пригодится», — подумала Маша, медленно выезжая из притихшей перед сном Самолвы и направляясь в сторону трассы. В свете фар мелькнула рыжая лисица, к ночи подобравшаяся поближе к людскому жилью. Юркое животное быстро скрылось в густом придорожном кустарнике.

— О чём вы говорили с отцом Леонидом? — поинтересовался Готтлиб, глядя на возникающие в свете фар и снова пропадающие в темноте стволы деревьев.

— Исповедь — это большой секрет, — улыбнулась Маша.

— Я слышал, как ты плакала. Он говорил что-то обидное?

— Наоборот, только хорошее. Глаза мне открыл на многое. А слёзы душу облегчили. Слышишь? Это, наверное, он! — В салоне машины заиграла мелодия вызова смартфона. — Неужели что-то забыли? Готтлиб, ответь, пожалуйста, — попросила Маша, не отрывая взгляда от дороги.

Но это оказался не отец Леонид. Звонил брат Стефан из резиденции ордена, Готтлиб сообщил об этом Маше и перешёл на немецкий.

— Я не слишком поздно, герр фон Зальм? — поинтересовался эконом и продолжил, не дожидаясь ответа: — Хочу выразить вам благодарность от имени Великого Магистра и братьев ордена за переданный меч. Посольство уже прислало нам этот чудесный дар! Он бесподобен!

— Я рад, что вы довольны, — с лёгкой грустью в голосе ответил Готтлиб.

— О! Не печальтесь! — воскликнул брат Стефан. — Меч вашего предка займёт достойное место в нашем музее!

— Не сомневаюсь.

— Теперь послушайте, Кирилл. — Голос эконома стал серьёзным. — У нас произошла необычная ситуация. Кто-то взломал архив после вашего посещения.

— Что вы говорите! — воскликнул рыцарь.

— Да, такое произошло впервые. С архивом всё в порядке, сейчас с ним работают специалисты и пытаются выяснить источник взлома. Не подумайте — никто вас ни в чём не обвиняет, просто хочу предупредить.

— О чём?

— Из архива были скачаны несколько десятков файлов и среди них — письмо Людвига фон Мирбаха. Странное совпадение — не находите?

— Действительно.

Маша услышала, как дрогнул голос Готтлиба.

— Не знаю, что такого ценного в этом письме, — продолжал брат Стефан, — но смею предположить, что остальные файлы были скачаны просто для отвода глаз. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Ничего. Я правда не понимаю.

— Хорошо, — вздохнул эконом, — просто имейте в виду, что содержание письма известно не только вам.

— Спасибо, я понял. Благодарю вас за предупреждение, — произнёс Готтлиб.

— Всегда рад встрече! — снова оживился брат Стефан. — С нетерпением ждём записей вашего предка. Кстати, мы тут обсуждали ваш визит с Великим Магистром. Он как раз вернулся из Рима и вспомнил одну занимательную историю, которую слышал за ужином у светлейшего Папы в одно из прошлых посещений. Как раз из области легенд и сказаний, о которых вы спрашивали. У вас найдётся минутка?

— Да, конечно, послушаю с любопытством.

Готтлиб невольно зажмурил глаза — со стороны боковой лесной дороги ярко вспыхнул свет фар. Как только Маша проехала, следом за ней в направлении Пскова двинулась машина.

— Я знал, что вам будет интересно. Так вот, тогда съехались представители разных орденов и братств, они предавались размышлениям о первых крестовых походах на Святую Землю, вспоминали те времена, когда Тевтонский орден ещё не был самостоятельным, а входил в структуру ордена Госпитальеров-Иоаннитов. Потом уже, в связи с разногласиями, возникшими на национальной почве, немцы отделились, получив грамоту от Папы. Но вот какую занимательную историю поведал представитель Мальтийского ордена, в прошлом носившего название ордена Госпитальеров. Якобы во время разобщения произошёл раздел некоторых святынь, хранившихся в Иерусалиме. Тевтонскому ордену, как набиравшему силу в качестве вооружённой организации, досталась труба Люцифера…

— Что досталось? — воскликнул Готтлиб, и Маша бросила на него удивлённый взгляд. Она ничего не понимала, но заметила, в какое возбуждение пришёл рыцарь.

— Труба Люцифера или Денницы, как вам будет угодно, — пояснил брат Стефан. — Вы наверняка знаете, был у Бога такой ангел — самый могущественный и самый любимый, которого он потом низверг на землю за гордыню и ослушание. У всех ангелов и архангелов такого уровня есть трубы, которыми они созывают небесное войско или оповещают о грядущих страшных временах. Вы же помните строчки Откровения Иоанна «Первый ангел вострубил…» и так далее. Люцифер рухнул на землю, а вместе с ним — и его труба. Согласно преданию, труба при падении ушла глубоко в землю, долгие годы оставалась