Темные удовольствия - Мила Кейн

— Вот как мы поступим прямо сейчас… ты освободишь мою руку, а затем позволишь мне трахнуть тебя прямо здесь, на этой кровати, пока ты не закричишь.

— Хмм, я так не думаю, — выдохнула я и выгнула бедра навстречу его прикосновениям. Его член все еще наполовину торчал из шорт и был тверже, чем раньше. Я протянула руку и крепко сжала его мясистую длину. — Я думаю, ты закончишь начатое, и я не буду снимать с тебя наручники. Будет только справедливо, если ты проспишь так одну ночь, учитывая теплый прием, который ты оказал мне в этой комнате.

— Все еще таишь обиду? Это было несколько дней назад, Иви… смирись и забудь.

— Говорит король затаивания обид, — прохрипела я. Я могла бы кончить вот так, и очень быстро. Его пальцы выворачивали меня наизнанку, и мне нужна была разрядка.

— Хмм, ну раз так, — задумчиво пробормотал Беккет. — Лелей свою обиду сколько хочешь, но я не дам тебе кончить, пока ты не освободишь меня.

Он вытащил пальцы, и мне захотелось разрыдаться. Я была так близко, и его прикосновения были такими идеальными, а теперь я зависла на краю. Потребность в оргазме была почти болезненной.

Я отпустила его член и села, делая глубокий вдох.

— Ты не продумал все до конца, Андерсон, — я слабо рассмеялась и отодвинулась в изножье кровати, где он не мог до меня дотянуться. — Я более чем способна кончить самостоятельно.

— Не смей, Ева, — предупредил Беккет, его голос был полон огня и угрозы.

— Останови меня, если сможешь, — поддразнила я его и встала на колени. Я провела рукой по его джерси к своим ногам, затем пальцами по бедру, и, наконец, коснулась своей киски. С меня капало. Я задрала свитер, чтобы Беккету было хорошо видно, как я нарушаю его правила. Затем скользнула пальцами по своим влажным складочкам и просунула их внутрь. Другой рукой я накрыла клитор. Это был проверенный способ заставить себя кончить, и я была экспертом в нем на протяжении многих лет, поскольку не получала никаких реальных действий до появления самого Беккета.

Однако я понимала, что самоудовлетворение в присутствии кого-то, особенно Беккета, с его голодными серыми глазами, устремленными на меня, будет ощущаться совсем по-другому.

— Я заставлю тебя заплатить за это, Золушка, ты ведь понимаешь? — Спросил Беккет, его голос был низким и хриплым от желания. Он смотрел на меня так, будто ничто в мире не могло заставить его отвернуться. Его свободная рука опустилась на член, и он стал гладить себя, наблюдая за мной.

— С нетерпением жду этого, — сказала я, слова вырвались со стоном. Я выгнула бедра и стала трахать себя пальцами быстрее. Я была так близко. Я не могла сдерживаться. Наблюдение только усиливало каждый импульс удовольствия.

— Хорошая девочка…Тогда кончай, милая, раз уж ты так чертовски хорошо выглядишь, когда трогаешь себя, — проинструктировал Беккет. — Кончай для меня.

Все мое тело забилось в конвульсиях, я резко открыла глаза и уставилась на Беккета.

— Я кончаю! — простонала я. — Бек, я кончаю… — я охнула и в этот момент мой мозг отключился от моего рта. Я лепетала, говорила и замолкала, стонала, но только его имя звучало четко.

Он наблюдал за мной все это время, упиваясь видом моего оргазма, в его глазах светился восторг и восхищение.

— Потрясающе, Ева. — Его голос был тяжелым от желания, а из красного раздутого члена сочился предэякулят. — А теперь иди сюда и закончи то, что ты начала.

Я не спеша спустилась с вершины своего оргазма и поправила свитер. Затем облизала губы и выровняла дыхание, наслаждаясь тем, что заставляю своего обидчика ждать.

— Нет, я так не думаю, — сказала я наконец с усмешкой. Я забралась под одеяло в изножье кровати и, схватив подушку, которую бросила туда ранее, положила ее под голову.

— Беккет, будь добр, выключи свет. Спокойной ночи.

22. Беккет

Высвободить руку из наручника не представлялось возможным. Ева защелкнула его слишком туго, а мои запястья были чересчур большими. Однако перекладина в изголовье кровати была не очень прочной, по крайней мере, для меня. К счастью, у моей Иви был крепкий сон. Она заснула довольно быстро после того, как поимела меня и кончила так сильно, что ее красивые щеки раскраснелись, глаза остекленели, а тело затряслось от приступов экстаза. Это было захватывающее зрелище. Моя девочка трогала себя, одетая лишь в мой свитер. Я собирался вставить эту гребаную штуку в рамку.

Теперь, однако, пришло время отплатить маленькой шалунье за ее игры. Может, я и начал это, но я также собирался быть тем, кто закончит.

Я выдернул перекладину из спинки кровати и подождал, не разбудит ли ее шум. Она продолжала спать. Я вытащил наручник из перекладины, но пришлось оставить его болтаться на запястье, потому что я понятия не имел, куда она положила ключи. Вместо того, чтобы тратить время на поиски, я переместился по кровати и подтянул Еву к себе.

Черт возьми, она хорошо смотрелась в моем джерси. На Еве он выглядел правильно. Он шел ей, и я не хотел видеть любую другую женщину в нем. Свитер с моим номером принадлежал Еве. Каким-то образом она заявила на него права, в тот момент, когда я надел его ей на голову.

Но сейчас он мешал. Я стянул одеяло, которое сбилось у нее на талии, и задрал его. Под ним она была голой. Я мог бы смотреть так на Еву всю ночь, но чувствовал сладкий мускусный запах ее пизды в воздухе и, несомненно, на ее пальцах, поскольку она свернулась калачиком и заснула сразу после того, как кончила. Я бы с радостью почистил их для нее своим ртом, но прямо сейчас нам нужно было свести счеты. Я был болезненно твердым, и так продолжалось уже несколько часов, с тех пор как мы боролись на кровати.

Я разделся, желая, чтобы моя голая кожа коснулась ее. Она дарила ощущение тепла, как ничто другое в моей жизни. Я мог бы стоять перед пылающим огнем, и он не согрел бы меня так, как прикосновение кожи моей Золушки. Единственное прикосновение, которое я мог вынести и которого я хотел.

Я лег в кровать и натянул на нас одеяло, наклонившись над ней, осторожно, чтобы не разбудить. После чего опустил руку к ее киске. Она все еще была влажной и липкой после оргазма. Я провел пальцами по мокрому месиву и сосредоточился на клиторе. Ее дыхание сбилось, и она пошевелилась, шире раздвигая ноги