Сердца мира - Анна Александровна Цой

Я нахмурила брови и села в центр. Никаких заклинаний здесь не требовалось, хотя, как по мне, они помогли бы занять себя чем-нибудь, пока будешь умирать. Звучит жутко, но дела обстояли именно так. Я взяла нож в правую руку и собралась с силами. Надеюсь, в этом мире нет ада, и меня не заберёт дьявол за самоубийство. Взглянула в кресло напротив и поняла, что Сатана – милашка по сравнению с ним. Так что лучше дьявол. Определенно.

Нож разрезает кожу от запястья до локтя, прорезая вены. Больно. Но я терпела боль и сильнее. Вспомнить то же превращение в висталку.

Кровь начинает литься ручьём.

На вторую руку меня просто не хватило. Через пару минут я упала на каменный пол и закрыла глаза. Жуткая усталость накатывала волнами, гася эмоции и боль. Я отключилась.

Резкий толчок, и я словно парю в небе, но тут же встаю на ноги. Я все так же стою на бетонном полу жуткого подвала Белокаменного замка, но там за барьером уже двое – папа пришёл и ругается о чем-то с Вольтером. Неужели получилось? Мы теперь разделены? Ничего не ощущаю.

– Папа! – странный у меня голос, хриплый и более… мягкий?

Оба мужчины резко поворачиваются в мою сторону. Барьер мигает и переливается синими всполохами. Странно, почему он не опал? Ритуал же закончился.

Мужчины ругаются, кричат что-то, но мне не слышно. Я иду в их сторону и касаюсь рукой барьера.

Но меня тут же отвлекает Вольтер, который встаёт рядом и говорит мне, почему-то наклонившись:

– Открой барьер, иначе я не успею спасти ее.

Что? Алесса все ещё здесь? Я оборачиваюсь и застываю в ужасе. Там лежу я вся в крови и с бледной кожей. Кажется, я не дышу.

Я стала духом?

– Ты обещал, что спасёшь меня! – кричу, чувствуя, как слезы текут по щекам, – ты обещал!

Я бьюсь кулаками в барьер, кричу что-то, чувствуя, как магия вырывается из ладоней. Чернота заполнила все помещение в туже секунду словно туман. Страшно, если не ты это создала.

А я бегу к собственному телу и падаю рядом с ним. Я бледная и растрепанная, с темными разводами крови на лице и одежде. Никогда не считала себя красавицей, но сейчас, смотря на себя со стороны, я себе нравилась.

Странные мысли в момент, когда умираешь, не так ли?

Туман немного рассеялся, я увидела, как Вольтер впечатывает папочку в стену. Та трескается и опадает на пол кучей извести. Умру, буду являться ему приведением и мучить всю жизнь. Ибо нечего бить моего отца.

– Хватит! – кричу и замечаю, как оба останавливаются и вновь смотрят на меня, – я тут умираю вообще-то!

Вильгельм хмурит брови и падает на колени.

– Спаси ее… Спаси Алису… Спаси мою дочь… – шёпот обреченного человека.

Но только… мне? Он обращается ко мне?

Я вновь сажусь рядом с собственным телом и наклоняюсь совсем близко.

– Не смей! – крик Вольтера.

И я погружаюсь в собственное тело, словно призрак. Шум со стороны барьера, но мне все равно. Я хочу жить. Проваливаюсь в пустоту и слышу лишь тишину. Затем легкий стук и наконец грохот собственного сердца. Я живу.

Тьма укутывает тёплым бризом, я засыпаю, полностью спокойная и радостная, потому что живая.

Я уже полчаса стояла перед зеркалом в собственной спальне и не понимала, что происходит.

– То есть, ты хочешь сказать, что контроль держит одна из… них? – Вильгельм кивает в мою сторону.

А я слишком устала ничего не понимать. Устала вечно быть за бортом. Но… все это сложно.

– Актиния поставила мощный блок на ее сознание, – ответил Вольтер, так же разглядывая меня, – она не осознаёт кто она, пока ей прямо об этом не скажешь.

Я крутанулась вокруг себя и пожалела об исчезновении хвоста, я привыкла уже. Длинные и абсолютно прямые волосы веером упали на плечи. Непривычно, но красиво, мне нравится. Длинная седая прядь на виске, что увеличилась на несколько сантиметров вызывает лишь грустную улыбку.

– Моя дочь где-то там, внутри, а твоя девчонка не даст мне даже приблизиться к ней?! – папа вскочил на ноги и пустился мерить шагами мою комнату.

Я вновь крутанулась вокруг себя и села на пустующее кресло. Долго они ещё будут меня обсуждать?

– Алесса поддерживает жизнь в твоей дочери, – скрипнул стул, и ко мне подошёл Князь, схватил меня за подбородок, вынуждая взглянуть на него, – я не смог бы спасти Алису из-за барьера, так что Лесси вернулась и оживила ее сама. Один из самых глупых поступков в твоей жизни, да, аларин?

Я отодвинулась и попыталась вырваться из стального захвата, но силы были неравны, и я осталась сидеть в неудобном положении.

Страх перед Вольтером ушёл на задний план, оставив лишь чувство самосохранения. То есть, когда он близко, чувствуешь, что нужно быть аккуратнее в словах и действиях. Однако остальное после собственной почти смерти казалось легким бризом в сравнении с ураганом, вырывающим деревья с корнями.

– Ты так про все мои поступки говоришь, – прошептала я, и тут же била отпущена улыбающимся Феликсом.

Мужчина отошёл от меня и как ни в чем ни бывало продолжил:

– Она осталось такой же взбалмошной Алисой Асгард которой была и до этого, только самую малость повзрослела. Тебе лишь нужно подыграть ей немного и редактировать поведение иногда, как это делали мы с Раей.

Отец кивнул своим мыслям и вдруг нахмурился ещё сильнее.

– Когда ее мать вернётся, мы попытаемся разделить их снова. Три высших мага смогут проконтролировать двух малолетних магичек в одном теле.

Я услышала лишь "когда вернётся ее мать", папа знает о том, что мама жива? Вольтер рассказал? Но это селило тепло в моей груди и заставляло глупо улыбаться. Моя мама жива и скоро вернётся в новом теле.

– Когда она вернётся, и если узнает, что мы пытались провернуть, то она и мокрого места от этого замка не оставит, – усмехнулся Князь, – Рая по какой-то причине не хочет выпускать свою дочь. И знаешь, что было очень странным во всей этой истории? Алесса очень плохо разговаривала. Будто с акцентом. Назови мне хоть одного мага, который не будет учить своих детей всеобщему языку?

Мужчины переглянулись и промолчали.

– Хочешь сказать, что они обе из другого… мира?

Вольтер кивнул и тут же задумчиво сел на мою кровать. Я же вся превратилась в слух. Видение встало перед глазами. Странные деревья,