Сердца мира - Анна Александровна Цой

Это стало моим спасением. Сверкнул портал, и я упала под воду, чуть не захлебнувшись. Но тут же понеслась вверх и оказалась на поверхности. Я прокашлялась и набрала побольше воздуха в легкие.

– Неожиданно, – прозвучало прямо над ухом ехидное вольтеровское и я облегченно вздохнула.

Ткнулась носом ему в шею и обмякла на руках. Страх все ещё заставлял сердце неистово биться где-то в области живота.

– И кто этот самоубийца? – Князь провёл рукой по обнаженному плечу, залечивая порез.

Говорить сейчас что-то не представлялось возможным, что и я демонстрировала, вцепившись в руку своего спасителя как в парашют, прыгая с большой высоты.

Сколько мы так стояли, точно сказать не могу, но знаю, что долго. Отмерла я постепенно, первым включилось сознание.

Итак, завалилась я к нему в ванную, бассейн которой встретил меня слегка горячеватой водичкой. Следуя простейшей логике можно догадаться, чем он здесь занимался. Сверяясь с собственными мыслями провела рукой от плеча до бедра Князя. Запоздало поняла, что именно сейчас сделала. Ещё дольше до меня доходило, что преграды в виде брюк я не ощутила.

– Ты так ужасно соблазняешь, Асгард, – низким голосом произнёс Феликс, смотря в мои выпученные глаза.

Дар речи меня покинул окончательно, рука почему-то так и осталась там, где ей быть не положено, мысли же разбежались, подвергшись панике. Перед глазами так и бегали тараканы с плакатами и криками "Ошибка системы".

– Т… ты голый! – завопила я и взглянула на Вольтера.

Он посмотрел куда-то ниже моих глаз и хмыкнув произнёс:

– Ты тоже не особо одета.

Проследила за его взглядом и обнаружила полностью разрезанное верхнее платье и мокрое, а потому полупрозрачное бюстье. Тут же прикрылась клочками ткани и почувствовала, как щеки алеют.

– Отпусти меня, – попросила я, о чем тут же пожалела.

Меня поставили на ноги, я уткнулась в голую грудь и оттолкнувшись от неё (скорее бесстыдно облапав), я отошла на пару метров. Проблемой были ступеньки, находящиеся ровно за спиной Князя, попасть на которые мне было просто жизненно необходимо, ибо если я полезу по бортику, то мало что смогу скрыть.

Упрямо пошла в сторону ступенек, пытаясь контролировать собственный взгляд, что так и норовил спуститься ниже… уровня воды. Крамольные мысли заполнили голову. Чертовы гормоны!

Я иду, а Вольтер так же медленно поворачивает голову, смотря на меня в упор и улыбаясь со своими безумно милыми ямочками. И вообще не стесняется разглядывать меня. Чувствую себя маленькой зверюшкой, которую уже заприметил хищник.

Стоило мне только сравняться с ним, как Князь неожиданно резко начинает идти в мою сторону. Я на секунду немного опешила, но тут же подхватив остатки самообладания, рванула в сторону спасения.

– Не надо за мной идти! – закричала от испуга и тут же была поймана и поднята на руки.

Вольтер ухмыльнулся и втянул носом воздух у моего виска. А вот это уже попахивает извращенством!

– И нюхать меня не нужно!

Мы поднялись по ступеням, прошли к тумбе у входа и меня поставили на ноги. Я уже успокоилась, как мужчина все с той же ухмылкой начал стягивать с меня и так порванное платье.

– Я против! – попыталась вырваться из его рук.

Меня удержали, и платье безвозвратно превратилось в кучу тряпья.

– Естественно ты против. Ты же «За» никогда не бываешь, – пробурчал Князь, явно имея ввиду что-то другое.

Но меня было уже не остановить, так что я выпалила:

– Почему же, пару раз я очень даже «За» была.

Вольтер замер, смотря на меня. А я поняла, что сейчас сморозила, и залилась краской. Можно ещё стеснительней ситуацию? Можно.

– Я не то имела ввиду, – пробурчала и опустила взгляд вниз.

И тут же зажмурилась, чувствуя, как горят уши. Вот почему голопопый Барсик в фонтане на центральной площади вызывал во мне только смех, а с Феликсом спектр от жгучего смущения до… горячей волны внизу живота?

Послышались шаги по кафелю, и меня взяли за подбородок, запрокидывая назад голову.

– Я тоже хочу тебя, аларин.

И меня поцеловали. Сминая губы, подчиняя меня без остатка, не оставляя ничего кроме мыслей о нем. Огонь разлился по венам, заставив полыхать кожу в тех местах, где были его руки. Ноги подкосились, и меня сжали в тисках, чтобы тут же нежно обнять. Я ухватилась за его плечи и впилась ногтями в кожу. Мой стон разнесся эхом по ванной. Я была готова продолжить. Снова стон. И меня подхватывают, вынуждая закинуть ноги к нему на талию. Дальше шаг в сторону, и я уже прижата к стене.

Звук открываемой двери и над головой вновь смыкается вода. Выныриваем мы на этот раз вместе. Я все так же сижу на нем и пытаюсь прийти в себя.

До свиданья мозги и привет гормоны называется.

Я отстранилась и попыталась выбраться из объятий. Феликс смотрел на меня и отпускать явно не собирался. В глазах его полыхал огонь, что только что был внутри меня.

Но и он вскоре утих, сменившись усмешкой.

– Первый прыжок? – спросил мужчина, вновь вытаскивая меня из воды.

Я нахмурилась, понимая, что кажется это я перенесла нас. Кивнула и уткнулась ему в плечо.

Спасибо, что хоть не в стену куда-нибудь или в подвал. А то я могу.

– Скоро сможешь переходы строить, – как ни в чем не бывало продолжил Князь.

Меня внесли в портал и вынесли уже в достаточно просторной спальне. Стены были полностью изрисованы. Светлый лес сменялся полями с яркими цветами и огромным замком, что высился над всем этим ярким великолепием грозной неприступной крепостью. Слишком яркий контраст.

Не обращая внимание на свою «одетость» только в мокрое белье, приблизилась к стене. Замок, как и все остальное был нарисован красками, но настолько детально, что казалось, сейчас зашумит ветер в кронах деревьев, разнесется запах цветов и… выйдет кто-то очень злой из ворот.

– Это была моя комната, когда я был ребёнком, – произнёс над моим ухом уже полностью одетый Вольтер.

Он накрыл мои плечи полотенцем, попытался вытереть, но быстро передумал, схватив меня в охапку и завернув в полотенце как в кокон. В таком виде меня усадили в кресло у камина и вложили в руки бокал с чем-то горячительным. Глинтвейн обжог горло, но тут же согрел и встряхнул.

– Почему была?

Князь сел в кресло напротив и зажег магией камин. Комната наполнялась игрой света. Вошла служанка, задернула шторы, прикрыв первые лучи солнца, и подала хозяину перо и бумагу.