Кто тут хозяйка? - Вера Волховец

– Эта книга не может быть учтена как доказательство, – Софик взвилась с места, – она доставлена суду после официального времени. Она может быть подделана! Она…

Судья безмолвно повела длинным желтым ногтем в воздухе, и Софик схватилась за рот, из которого больше не вылетало ни звука. 

С этой секунды мне определенно начал нравиться этот маникюр “а-ля гоблин”. 

– Разумеется, королевский закон о судебном порядке гласит, что все доказательства, представляемые суду, должны быть внесены в судебные двери до часа суда, – медленно проговорила судья Галеан, перебирая в воздухе сжатыми пальцами, будто штопая невидимую дыру, – однако существуют двенадцатая и четырнадцатые поправки о том, что маги времени и маги, прокладывающие тропы между мирами, не всегда могут быть властны над собственным временем, а значит, не могут быть обвинены в уклонении от волшебной присяги. 

Софик все еще была лишена права издавать звуки, но с каждой секундой раздувалась все сильнее.

– Господин Атлас, будьте так любезны, возьмите эту книгу – вынесите её из зала, и внесите обратно. Дабы чары истины поведали нам свой вердикт об этом артефакте.

Судья говорила каждое слово не торопясь, будто вся вечность была у неё в запасе. Атлас же вскочил, словно молодой окрыленный пегас, и быстрым бодрым, таким не свойственным его важной профессии шагом слетал туда обратно до тяжелых дверей и обратно.

– Итак, книга цела, – меланхолично кивнула судья, – нерушимое заклинание истины подтверждает нам, что это действительно ведьминская книга, подписанная Матильдой ди Бухе, хозяйкой одноименного поместья. Книга, переданная старшей дочери и принесенная прямой наследницей.

– Мы не можем этого знать! – на этот раз голос подал Ольмар, муженек Софик. – Она могла её выкрасть. У потомков настоящей внучки Матильды. И вообще, откуда нам знать, что явилась эта выскочка из другого мира? Портал может быть местным. Она не проходила присягу Истины и может лгать.

– Что ж, раз госпожа Гурцкая является ведьмой-портальщицей, значит, на неё действуют некоторые поблажки, – снова чиркнув ногтем в воздухе и лишив права вяка и Ольмара, кивнула судья, – юная леди, выйдите и войдите в зал. Только сделайте это ногами, пожалуйста. А не так, как вы привыкли являться везде, куда вам нужно.

Эй, я не поняла, она что, знает, что я так не только в суд явилась? 

Сплетни, всюду сплетни!

Что ж, хорошо.

Шагая по зеленой ковровой дорожке по ступенькам к дверям, я успела заметить Отраду и даже поймала её улыбку. Улыбнулась в ответ. 

Высокий усатый мужик, стоящий у дверей, зыркнул на меня недовольно, но тяжелую дверь судебного зала передо мной открыл. 

Я вышла в пустой коридор, секунду подумала о том, насколько это все по-дурацки выглядит и вошла обратно. 

Точнее…

На долю секунды что-то задержало меня в дверях. Что-то плотное, вязкое и одновременно упругое. 

С этой секунды в этом зале ты будешь говорить только истину. Клятва эта рассеется в миг, когда судья вынесет решение и трижды хлопнет в ладоши.

Строго говоря, это не была клятва. Её вроде как добровольно дают.

– Древнейшие чары, – много позже скажет мне Атлас, – из созданных абсолютными магами, что совершенствовали наше правосудие. И отступлений от него нет. Солгать на суде не сможет никто.

– Что ж, юная леди, – кивнула мне судья Галеан, как только я вернулась и села между мамой и Атласом, – а теперь расскажите нам, откуда вы взяли эту книгу и кому она принадлежала до вас.

Разумеется, только этими вопросами судья не ограничилась. Спрашивала она у меня и почему я не удосужилась заявить права на наследство в установленный срок, почему не поторопилась с явкой в суд, почему мой дом так взбеленился на Елагиных, практикую ли я черную магию и так далее. 

Вопросов оказалось очень много.

Честность абсолютную пришлось как-то сдерживать. В конце концов, хоть королева и была в курсе про аракшас ди Венцеров, проговаривать это было не обязательно для суда.

Закрывала вопрос кровной вражды с вампирами, считала это первостепенной задачей. 

Кто же знал, что родственнички только того и ждут?

До Триша тоже дело дошло. И его помучили, на тему, почему он не удосужился рассказать о порядке вступления в наследство в официальном порядке, да и вообще так вопиюще пренебрег знанием государственного права, что при его должности можно считать за равнодушие к обязанностям.

– Я не сразу поверил, что леди Марьяна действительно является наследницей дома, – виновато понурился крыс, – понял все, только когда заметил, что дом начинает пробуждаться. И… Да, я очень боялся её потерять, как потерял госпожу Улию, и госпожу Настью. Кровная вражда с вампирами убивает быстро. Мне была важна жизнь моей госпожи. Если госпожа решит, что я не был достаточно исполнителен в своей работе, это будет её право.

Оказалось, что Атлас притащил в суд ворох рекомендаций. От господина Эрнста, от господина Илая, даже от клерка из гномьего банка.

Все умудрились написать обо мне столько хороших слов, что я аж прослезилась. 

– Это для того, чтобы противопоставить что-то “честному имени” госпожи Елагиной, – тихо шепнул мне Атлас, пока судья изучала бумаги, – видишь ли, репутация – это тоже немаловажно. Если тебя сочтут недостойной наследницей – потом замучаешься оспаривать это решение.

Что ж, определенно судебная система Варосса не была идеальной и совершенной, но, даже вопреки этому, я вышла из зала официальной наследницей дома ди Бухе. Хотелось орать и обниматься. В чем я собственно себе и не отказала. Обняла Триша, обняла маму, обняла Атласа. С тоской ощутила, что обняла бы кое-кого еще, но его по-прежнему не было рядом.

Елагины разошлись неожиданно быстро. Вслед за Софик с высокомерным видом задравшей нос и выскочившей из зала ровно на третьем хлопке ладоней судьи Галеан.

– Ну что, пойдем, покажу тебе дом, который мы с тобой отвоевали, – обернулась к маме, с любопытством озирающейся по сторонам, – оттуда уже открою портал, заберем мою живность. Атлас, проводишь нас?

– Ты спрашиваешь или приказываешь? – вампир усмехнулся. – Конечно провожу. Если ты пострадаешь – кое-кто оторвет мне голову.

Комментировать не стала. Хотя и не верилось мне в это заявление.

Знать он меня не хочет, видеть тоже, вообще не пойми чего хочет. А я еще как дура умудрилась в его спальню сегодня портал открыть!

– Боже, какой он