Кто тут хозяйка? - Вера Волховец

Атласа я вчера остановила перед самым его уходом.

– Спасибо, что явился защищать мои интересы, хоть я и опоздала, – старалась казаться сдержанной, в кои-то веки. С ума сойти, как я беспокоилась о том, какое впечатление произведу на родню Джулиана.

– Посмотрел бы я на себя, если бы не явился, – законник передернул плечами, – все-таки семейные интересы – это мое поле. Я никого на него не пущу. Да мне бы и не дали. Ты все-таки жена главы клана.

– Да, кстати об этом, – постаралась улыбнуться непринужденно, – может, ты передашь ему, что меня пригласили на прием к королеве? Мне, наверное, не стоит выходить в свет без мужа?

Честно говоря, это было дурацкое предположение.

Просто предлог для того, чтобы задать интересующий меня вопрос.

Может быть, все-таки нам стоит хотя бы попытаться?

В конце концов, он провел меня обратно в Велор. Он вытерпел эти адские две недели, пока я гуляла по серебряной дороге. И…

Нет, я не готова идти на большие шаги навстречу. Только вот эта попытка “соблюсти этикет”, на который мне вообще-то было совершенно наплевать. Обычно.

– Мне жаль тебя огорчать, Марьяна, – Атлас опустил ресницы, – но после дуэли наша семья получила официальную королевскую резолюцию об наложенной опале. Любой носящий фамилию ди Венцеров не может появляться при дворе, пока королева не простит нам многолетнего обмана. 

– Но она пригласила меня.

– Ты не носишь нашу фамилию, – это прозвучало почти как укор, – ты претендуешь на фамилию матриарха своей семьи. На тебя действие нашей опалы не распространяется.

Стало даже обидно. А потом – горьковато.

Я – морячка, ты – моряк, я – на суше, ты – на море, нам не встретиться никак.

С другой стороны, возможно – просто не судьба. Наши отношения с самого начала напоминали не пойми что. Из не пойми чего не сделаешь конфетку с клубничным пралине. 

И все-таки то, что будет некому оценить мои коленки – было обидненько. 

Но платье я взяла, конечно. Даже уговаривать себя не пришлось. В конце концов, для меня-то бал не отменялся. У меня даже было смутное подозрение, что лучше мне на него все-таки прийти. А то мало ли что там этой их королеве в голову взбредет!

Я оказалась права. Королева точно была не настроена на отказ от приглашения. Иначе зачем за два часа до времени, назначенного в приглашении, в мою дверь постучала нахальная ладонь анимага.

– Хотел предупредить, что я вас сопровождаю, магесса, – лукаво улыбнулся Питер, оправляя манжеты белоснежного фрака. 

– Спасибо, сама доберусь.

– Предупредить, – повторил Питер мягко, – не спросить, нужна ли вам компания. Предупредить, что я вам её составляю. По крайней мере до дворца.

– Могли бы хоть для разнообразия прикинуться приличным человеком, магистр, – буркнула я недовольно, крутясь перед зеркалом.

– Ну вот еще, – Питер фыркнул и нахально плюхнулся в угловое кресло, – сегодня – точно нет. Она терпеть не может, когда я кем-то там прикидываюсь. И даже ради вашего душевного спокойствия, магесса, я не готов провести целый вечер среди придворных лизоблюдов, не имея перспективы ни единого танца с королевой.

– Ничего себе, какой пыл, – вздохнула и оставила злополучный подол платья в покое, обратила внимание на уложенные в какой-то сложный узел волосы. 

Вообще-то мои кудри обычно в такое не уложишь, я думала выбрать прическу попроще, но мама раскопала в одной из Ведуний рецепт зелья выпрямления волос – и сегодня утром я с ним помыла голову в свежеразгребенной за время моего отсутствия ванной. Зелье сработало, чему мама обрадовалась сильнее, чем я – его эффекту.

– Какие еще есть планы на вечер, кроме того, чтобы его мне отравить? – наконец отворачиваюсь от зеркала и беру с комода тонкие шелковые перчатки.

– Да нет, не то что бы… – Питер откликнулся равнодушно, как я и ожидала. Но неожиданно приметила, как удивительно палевно поджались к волосам анимажьи уши. 

– Есть, – улыбнулась чуть ли не с триумфом, – колитесь, магистр. Раз уж я не могу от вас избавиться, может, вы хоть развлечете меня? Для разнообразия. Или вы не собираетесь исправляться в моих глазах?

Питер задумался. И думал минут этак двадцать – почти целую вечность в моем понимании. А потом вздохнул, как-то обреченно, и нырнул ладонью в казавшийся таким гладким, таким неподозрительным карман своего камзола.

– А? – опешила, увидев в ладони анимага белоснежную коробочку. – Это то, о чем я думаю?

Ну, кто их знает, как у них брак фиксируется. Может, не кольцом, а браслетом, медальоном, какой-нибудь личной магической татуировкой и… Что там еще в романтическом фэнтези было?

– Это – самая безумная идея из всех, что забредали в мой мозг, с тех самых пор, как я решил стать анимагом, – Питер открыл коробочку, полюбовался на кольцо, покоящееся в ней, закрыл её обратно, –  сделать предложение королеве. Мне! С другой стороны – я так устал быть для неё непонятно кем… Если она откажет, то хотя бы будет понятно, что рассчитывать мне не на что.

– А почему она должна отказать? – я с трудом удержалась от того, чтобы не начать обгрызать ногти от любопытства. – Сколько там длится ваш роман?

– Семь лет.

Он меня нокаутировал. Сам усмехнулся тому, как я, опешив, уселась на кровать.

– Только, разумеется, об этом никто не знает, – фыркнул анимаг, мечтательно поднимая голубые глаза к потолку, – просто не полагается никому знать, что существует живой свидетель того, в каком именно виде королева Варосса болталась по стране до своей официальной коронации и чем она занималась. Наша контрразведка положила не одну тысячу злотых на сохранение этой государственной тайны.

– И мне её, конечно же, никто не раскроет? – постаралась звучать жалобно. – Даже если я от любопытства умру?

– От любопытства не умирают, магесса, мне это прекрасно известно, – в голубых глазах анимага полыхнуло превосходство, – так что придется вам пострадать и остаться неосведомленной.

– Ну и ладно, – очень захотелось по-девчоночьи показать Питеру язык, – тогда тем более. Вы семь лет знакомы. Храните маленькие грязные секретики друг друга. Целовались хоть пару раз?

– Целовались ли мы? – анимаг повторил это в такой непередаваемой интонации, что стало ясно – да. И не только целовались.