Это мгновение - К. С. Отем

— Нет, я справлюсь сам.

Но что-то в его голосе заставляет меня почувствовать, что это не так. Я хочу быть тем, кто позаботится о нем, хочу быть тем, кто проведет его до дома и убедится, что он отдохнул. Мое тело реагирует на эту потребность, и я не могу просто оставить его одного.

Мой телефон звонит именно в этот момент. Я чувствую вибрацию, но не сразу смотрю на экран, зная, что это — нечто, что я должен был сделать давно. У меня болит от этого, но я тоже осознаю, что то, что я хочу сделать, на самом деле важнее.

— Наслаждайтесь велопрогулкой, а я прослежу, чтобы он добрался домой, — говорю я, вставая и накидывая толстовку на плечо.

— Если ты уверен? — спрашивает Дариус, переводя взгляд с меня на Кайдена. Кайден пожимает плечами, и я киваю.

— Разве тебе не нужно возвращаться? — спрашивает он с легким сомнением.

— Нет. Я не спешу. Он у меня, — говорю я, на этот раз твердо, не оставляя места для споров.

Дариус обнимает меня, и я чувствую, как его слова остаются с нами, пока он приподнимается на цыпочках, чтобы шепнуть мне на ухо:

— Пожалуйста, не делай ему больно. Ты мне нравишься, Джейми, ты совсем не такой мудак, каким тебя изобразил Кайден.

Затем он отпускает меня, и я смотрю, как он уходит, заключив Кайдена в свои объятия, целует его в щеку и направляется к своей группе.

— Мудак? — я поднимаю бровь, смотря на Кайдена.

— Вообще-то я сказал "осуждающий мудак", — невозмутимо отвечает он, на его губах играет легкая ухмылка.

Это ощущение легкости как будто откликается в моей душе, несмотря на всю тяжесть, что пронзает мои мысли. И я не могу удержаться от того, чтобы не обнять его за талию, притянуть к себе, почувствовать его тепло рядом. Все внутри меня кричит, что я хочу быть рядом, и я не могу больше это скрывать.

— Давай отвезем тебя домой. Я приготовлю тебе суп, чтобы тебе стало лучше.

Он стонет, но его глаза вдруг становятся мягче.

— Пожалуйста, не надо, моя кухня не переживет этого.

Затем он улыбается, и эта улыбка кажется мне… ошеломляющей. И, черт возьми, как же он прекрасен. Я хочу поцеловать его.

Я чувствую, как внутри меня что-то начинает пылать, но в тот же момент я теряюсь в этих чувствах. Я до сих пор не знаю, кто мы друг для друга, и мне не мешало бы помнить, что у меня есть девушка, что у меня есть жизнь, в которой Кайден может не иметь места.

Но Боже, как же я хочу его поцеловать.

Глава 24

Кайден

Джейми суетится. Как только мы возвращаемся ко мне, он буквально подталкивает меня в душ, и когда я выхожу, у кровати уже стоит стакан воды и две таблетки парацетамола. Я беру их и запиваю остатками воды.

Вытираясь, я натягиваю пару черных спортивных штанов и его толстовку с капюшоном. Потом босиком иду в переднюю часть квартиры, где нахожу его стоящим ко мне спиной. Он перемещается от клетки Бэзила к моим полкам с растениями.

— Я пытался обнять твоего демонического питомца, но он укусил меня, — говорит он, как только замечает, что я вошел в комнату. Я подавляю смешок и не говорю, что предупреждал его.

— Мне нравятся твои растения, — заявляет он.

Сдерживаемый смех все-таки вырывается наружу.

— Тебе нравятся мои растения? Господи, до чего мы докатились, если уже обсуждаем это?

Он смотрит на меня и улыбается, и на его щеках появляются крошечные ямочки.

Даже когда я впервые встретил его, я подумал, что он красивый. Но когда он улыбается — и эта улыбка направлена на меня — это захватывает дух.

— Ты всё еще занимаешься ландшафтным дизайном? — он берёт несколько планов, сложенных на одной из полок, и бегло их просматривает. — А проектированием? Купер был так горд тем садом, который ты создал в доме престарелых. Он рассказывал о нём всем, с кем сталкивался. — Джейми поворачивается ко мне. — О своем удивительно талантливом близнеце.

Голос Джейми становится легче, когда он говорит о Купере, и по тому, как он произносит его имя, становится ясно, сколько мой брат значил для него. Моё сердце сжимается за него — за то, что он потерял в тот день. Я никогда по-настоящему не думал о Джейми в этом контексте — слишком был погружён в собственное горе, чтобы заметить чужое. Но теперь я вижу это. Вижу, с какой тяжестью он несёт свою утрату.

— Да. Наверное, это лучшее, что у меня сейчас есть, — говорю я, думая о своём начальнике, о сообщениях, которые я ему отправлял, и о том объяснении, которое, как мне кажется, я ему всё ещё должен. — Если я и это не просру, — добавляю я.

— Как ты обходишься без машины? Я имею в виду… тебе ведь нужны инструменты для такой работы, не так ли? — спрашивает Джейми.

— Я не так уж много времени провожу на стройке. В основном сижу в офисе — работаю над концепциями или участвую в тендерах. А если нужно выехать на объект, то мой коллега за рулём, и мы встречаемся уже на месте. До сих пор это срабатывало.

Я вспоминаю тот самый первый разговор с Хэнком, когда вскользь рассказал о Купере. Он отнёсся с пониманием, и моё беспокойство по поводу вождения никогда не стало тем, что вставало на пути.

Джейми тихо напевает себе под нос.

— Я рад, что ты занимаешься тем, что тебе действительно нравится.

В его голосе проскальзывает надлом — может быть, грусть, а может, и сожаление — прежде чем он аккуратно складывает чертежи обратно и переходит к следующей полке. Там он достаёт фоторамку, спрятанную между двумя пышными папоротниками.

— Вы оба выглядите как сплошная проблема, — размышляет он.

На фотографии нам с Купером лет шесть или семь, и мы играем в лесу за нашим домом. Мы измазаны в грязи, в волосах застряли ветки, колени — в ссадинах. Мы улыбаемся ярче солнца, обняв друг друга за плечи. Я помню тот день, будто это было только на прошлой неделе. Иногда я могу смотреть на это фото часами, а иногда даже взглянуть на него — слишком