Дотла - Анна Эйч

― Тогда закончи это, ― говорю куда-то в локоны её пламенных волосы. ― Я всё равно не смогу.

― Боже мой, что мы творим! ― она откидывает голову, а я тем временем начинаю прокладывать мокрую дорожку по её неприлично глубокому декольте и стягивать бретельку платья, оголяя грудь.

― Дэн, сейчас кто-нибудь войдёт…

― Обожаю, когда ты так говоришь. ― я усмехаюсь.

Однажды мы уже делали это в месте, где нас могли поймать.

― Обожаю, когда ты так меня берёшь, ― вырывается у неё.

Я резко вскидываю голову.

― Ты вспоминала нас?

― Да. ― в её глазах появилась паника.

Она явно пыталась правильно сформулировать мысль, ведь в наших отношениях всегда есть третий ― мой брат.

― Я… я только сейчас осознала, насколько секс с тобой был другим. ― Вика опускает глаза. ― Я часто думала о нас, когда мы были вместе, и, если честно, не понимаю, как я могла не заметить, что ты ― не он. О, Боже мой, прости, это совсем не уместно!

― Иди ко мне, ― хриплю я.

Её слова ― лучшее, что я мог услышать. Она признала меня, увидела не моего брата, а меня, Дениса Куртова. Большего мне и не надо. Я врезаюсь в неё своими губами, притягивая за затылок. Левой рукой нащупываю кнопку «стоп» и останавливаю этот грёбаный лифт. Подождут, ведь здесь вопрос жизни и смерти.

Подхватив её под бёдра, я удобнее усаживаю её и пробираюсь под платье, чтобы нащупать трусики.

― Да-а… ― Вика вскидывает руки, пытается найти, за что зацепиться, а я уже стягиваю с неё стринги и второй рукой расстёгиваю свой ремень. ― Мечтала от них избавиться весь вечер.

― Мечтал тебя целовать всю жизнь, ― вторю ей, уже пробираясь своей эрекцией к её лону сквозь слои платья.

― Мы столько не знакомы, ― хихикает она.

― Я ждал тебя всю жизнь. ― я резко снимаю её с перил и поворачиваю спиной к себе. ― И теперь никуда не отпущу. ― Облизывая тату на её лопатке, натягиваю презерватив. ― Как же я хотел это сделать, думал об этом весь вечер.

― Так сдела… ай…

В этот момент я вхожу в неё и срываю первый сладостный стон, от которого я рискую кончить в это же мгновение. Увеличивая темп, я запрокидываю её голову к себе на плечо, поворачиваю и впиваюсь поцелуем в губы. Мне не хватало её губ как воздуха. Я обожаю позу сзади, но с Викой мне мало её голой спины ― я хочу её всю сразу и во всех местах.

― Ты чистый огонь, ― шепчу, плавно погружаясь в туман похоти. ― Просто не могу себя сдерживать с тобой, прости.

― Твою мать, Денис, я сейчас… ― она громко хлопает ладонями по стене лифта и взрывается красивыми стонами. ― Да! Боже… Как же…

Я пользуюсь моментом и делаю ещё пару глубоких толчков, чтобы продлить её удовольствие. Нащупываю клитор рукой: хочется подарить малышке ещё один оргазм.

― Чёрт! ― я чувствую покалывание в пояснице. Если не сдержаться, мой план провалится. ― Чёрт! Вика, я не продержусь!

Всё ещё бьющаяся в приятной истерике, Вика подается назад, приближая меня к заветной разрядке. Я в отместку сжимаю её бутон ладонью.

― Ты даже здесь будешь спорить? ― говорю ей в ухо, слегка улыбаясь.

― Имеешь что-то против? ― дерзкая девчонка делает ещё пару толчков и срывает наконец «пробку с шампанского».

Я извергаюсь как ненормальный, сам пугаясь такого напора. Надеюсь, презерватив не порвался.

― Ты сумасшедшая!

― Вообще-то, это ты остановил работу лифта ради быстрого секса. ― она, усмехнувшись, начинает поправлять своё платье.

― Прости, мы должны были начать красиво со свидания, но твоё платье… Боги, его просто нужно запретить законом.

Я облокачиваюсь на стену лифта и дрожащими руками пытаюсь привести себя в порядок.

― Что теперь?

Её вопрос выдёргивает нас из сладкой похоти ― мир вновь обрушивается на нас, реальность того, что нам стоит поговорить, обсудить, чего мы хотим и как будем бороться с нашей общей историей, в которой всё ещё есть Стас.

― Теперь мы поедем ко мне, ― сообщаю ей мой изначальный план.

― Нет! Я не вернусь в ту квартиру! ― отрезает моя воительница.

― Я там больше не живу, ― успокаивающе улыбаюсь ей.

― Почему?

― По той же причине, по которой ты не хочешь туда возвращаться. Стаса больше нет, я живу дальше, строю свою жизнь и не хочу каждый раз, приходя домой, вспоминать, при каких обстоятельствах потерял брата. Я взял с собой некоторые его вещи, чтобы помнить о нём лучшее.

― Я тоже… ― её глаза заблестели. ― Я тоже пытаюсь помнить о нём только хорошее.

В глубокой тишине взаимного понимания, скорби и лёгкой радости, что наконец-то есть кто-то, с кем можно помолчать об этом, мы едем ко мне.

* * *

Ведя её за руку, я приоткрываю дверь в мой мир — мою крепость, моё убежище, ставшее спасением в последние месяцы. Сияние светильников по периметру комнаты играет на её огненных волосах, в которые мне хочется зарываться лицом ежеминутно. Она приоткрывает губы, и я затаиваю дыхание, ощущая, как воздух между нами вибрирует от неподдельной электрической связи.

― А ты верен своим привычкам, ― одобрительно кивает она, обернувшись на меня.

Я дал ей пройти вперёд себя, чтобы получить возможность полюбоваться ею в моей квартире, представить, как эта девушка хозяйничает здесь, бегает в моей футболке, готовит завтрак, разбрасывает свои вещи или ругает меня за то, что я не убрал за собой. Вика начинает рассматривать картины, которые я развесил по пустым стенам. Все они написаны мной. Это обычная абстракция, созданная в тонах, перекликающихся с интерьером, ничего особенного. Пока она увлечённо разглядывает каждую из них, я снова не могу сдержать поток своих чувств и признаюсь:

― Я люблю тебя!

Слова вырываются из меня с такой силой, словно они всю жизнь искали путь к свободе. Они висят между нами, чистые и непреложные. Я говорил это и раньше, но тогда она была не готова их слышать и тем более отвечать на них, а сейчас я надеялся, что достоин получить ответ.

Она смотрит на меня, глаза её полны тепла и глубины. Пауза тянется, но я жду, жду её слов, которые станут моим приговором или