Дотла - Анна Эйч

― Кажется, я тоже влюбилась в тебя…

Её мягкий голос льётся по комнате, и так много в этих неуверенных трёх словах. Как же много они для меня значат! Мы стоим друг перед другом, и внезапно пространство моего дома наполняется новым смыслом. За стенами тёмная ночь, но здесь, внутри, — свет, свет той любви, которая переживёт все испытания.

Мысли разбегаются, оставляя меня лишь с чувствами, с её ароматом, теплотой её кожи. Всё вокруг теряет свои очертания, и есть только мы и этот момент, который становится вечностью. Этот дом теперь заложит фундамент для нашего будущего. Шаг за шагом, вздох за вздохом мы будем строить его вместе, кирпичик за кирпичиком.

― Дэн, так и будешь там стоять?

Я тут же бросаюсь к ней и подхватываю на руки.

― Малышка! ― шепчу я.

Поцелуй, который мы с ней делим, мягкий, но настоящий, ожидаемый, поражающий своей чувственностью. Есть в нем что-то вечное, как будто мы прошли сквозь тысячи жизней только для того, чтобы оказаться в этом моменте, чтобы в наших губах встретились все наши ожидания и мечты.

Она отстраняется, и на её щеках появляется лёгкий румянец. Такой Вику я видел не часто: слегка смущённой, будто она не знает, как я к ней отношусь и не понимает, что может вертеть мной как хочет.

― Что?

― Что ты о нас думаешь? ― задаёт она вопрос с хитрой улыбкой.

Я прищуриваюсь, делая вид, что думаю, обнимаю её за талию.

― Я думаю, что мы дома, ― снова коротко целую её и продолжаю. ― Хочу, чтобы ты здесь задержалась не просто на ночь, а на всю жизнь. Хочу обсуждать с тобой проекты, жаловаться на коллег, делиться мечтами… всего хочу, Вика, всего и только с тобой.

― Давай сделаем это, ― тихо шепчет она и закрывает глаза для нового поцелуя.

Спустя пару минут наши обнажённые тела переплетаются в волнах шёлковых простыней моей кровати. Мы перекатываемся из одной части к другой, смеёмся, кричим, цепляемся друг за друга, как безумные. Её рыжие волосы рассыпаются по моей постели, и я не могу насмотреться на неё ― эта реальность лучше любой картины.

― Дэн… ― Вика сидит на мне и нежно стонет, в то время как я облизываю её соски и всаживаюсь всё глубже, сжимая её бёдра руками ― Д-э-э-н…

― Да, малышка, ― шепчу, не отрываясь от своего занятия.

― Кто эта девушка?

― Что? ― я резко отстраняюсь. ― Какая девушка?

Она показывает на стену за моей спиной. Пару секунд я прихожу в себя, а потом вспоминаю, что в моей квартире висят не только бездушные абстракции, но есть и портреты, которые я рисовал не кистями, а сердцем.

― Неужели непохоже вышло? ― задаю вопрос, а сам жду пощёчины, ведь это похоже на какое-то извращение.

― Рыжие волосы, зелёные глаза, грудь… ― Вика наклоняет голову, задумываясь и рассматривая картину. ― Грудь можно было бы и побольше сделать. ― шутит, и это хорошо.

― В любом случае, оригинал во всех смыслах лучше, это — всего лишь фантазия плохого художника, ― говорю я, продолжая наслаждаться её телом.

― Я видела её у тебя в комнате, но она была чёрно-белая… ― Вика продолжала смотреть на картину, никак не реагируя на мои попытки вернуть её в царство оргазма.

― Обещай, что не бросишь меня, ― прошу я, пересаживаясь так, чтобы тоже видеть картину.

― А должна?

― Всё возможно. Обещай, что не вылетишь отсюда, обзывая меня маньяком и извращенцем.

― Обещаю! ― она заливается смехом.

― У меня не один твой портрет ― я рисовал тебя почти каждый вечер с момента, как увидел.

Вика удивлённо замирает, медленно отводит взгляд от картины и переводит его на меня.

― Я тебе сразу понравилась? ― задаёт вопрос, на который, мне кажется, ответ не требуется.

― Да, я увидел твои невероятные волосы на фоне исторической лепнины нашего университета и влюбился в это произведение искусства. Эта картина навсегда останется у меня в памяти.

― Ты был всё это время так близко, но при этом так далеко… ― Вика тянется к кулону и интуитивно начинает его теребить. Я давно заметил у неё такую привычку.

Вика замечает, куда я смотрю, и спешит одёрнуть руку.

― Прости! Я… это подарок твоего брата, но он… ― она тянется чтобы снять его, но я не позволяю.

― Оставь…

― Думала, тебе может быть неприятно, просто…

― Просто он тебе очень подходит, ― киваю я с нежной улыбкой и добавляю. ― Я помог его выбрать для тебя.

Вика прячет грустную улыбку.

― Вот почему мне он так понравился. Ты знал меня лучше, чем мой парень.

― Теперь я твой парень, ― пресекаю я возможность снова свернуть разговор в неуместное русло. Не сейчас. Не тогда, когда она сидит на мне обнажённая и стонет моё имя. МОЁ.

Вика понимает, что, несмотря на отсутствие всякой ревности к покойному брату, я не в восторге вспоминать его каждый раз, когда будет вставать наше прошлое. Она весело облокачивается на мою грудь и снова возвращается к картине.

― Так почему именно этот портрет? Считаешь его самым удачным?

― Не существует удачного, все и близко не передают твоей красоты.

― Напрашиваешься на комплименты? ― она улыбается, а я, не помня своего имени, залипаю на её губы.

― Мы можем вернуться к нашему занятию? Я дико тебя хочу, ― сообщаю ей, указывая на свой стояк.

― С каких пор ты спрашиваешь? ― она снова заливается смехом, а я валю её на кровать, накрывая своим разгорячённым телом.

Сейчас она уже не просто девушка в моём доме. Она — мой дом. Та, без которой нет укрытия и убежища. Взгляд на её лицо приносит покой моей душе, а прикосновение её рук заставляет мир вращаться правильно. Понимаю, что теперь, наконец, ничего не сдерживает нас от будущего, которое начнём мы сегодня, сейчас, в этом месте, построенном из камня, но наполненном любовью.

Эпилог

Вика

Год спустя

Столица погрузилась в искрящиеся вечерние огни. Я вышла из офиса и глубоко вдохнула воздух, пропитанный выхлопными газами, дорогими духами, историями успеха и разбитыми надеждами. В этом воздухе было слишком много всего, но я безумно его полюбила: такой разный и не идеальный. Мне нравится моя жизнь: весь день наполнен