Пес Ее Высочества - Мария Камардина

ворчливый шёпот Эрика: сперва много нелестных выражений в отношении графа, которого всё-таки стоило пришибить до того, как тот додумался воспользоваться атакующим амулетом-вспышкой — а лучше до рождения, потом несколько слов о том, что кое-кому придётся провести пару дней в кровати, но это не страшно, лекарь в замке хороший и с подобными травмами дело имел, да и друид ещё не успел уехать, вылечат в лучшем виде…

Что ж, он ведь хотел выходной, и боги исполнили его желание. А что до подробностей — так надо было формулировать точнее.

Жаль, что самую заветную его мечту не под силу выполнить даже богам.

* * *

Общения с лекарем Эрик уже два дня избегал — не хотелось нарваться на осмотр и потом объяснять, как это он рискнул обратиться со своими проблемами к малознакомой ведьме. Замок был большим, а дел за его отсутствие накопилось достаточно, чтоб найти себе занятие подальше, к тому же сам лекарь считал беготню за постоянным пациентом ниже своего достоинства — припечёт, сам приползёт как миленький. Но зелье Хелен действовало, так что с неудобными разговорами можно было не спешить.

Однако помимо зелья была и другая причина не привлекать к себе целительского внимания — друид, по каким-то своим причинам задержавшийся в замке.

В Орлином камне Сильван появлялся нечасто: проведать лошадей и собак, прочесть пару заклинаний над розами в крошечной оранжерее — покойная герцогиня их очень любила. Летом друид предпочитал ночевать под открытым небом, лишь изредка возвращаясь в небольшой домик на краю деревни, который благодарные соседи поддерживали в жилом состоянии. Зима загоняла любителя природы под крышу, но большую часть дня он всё равно проводил на воздухе. Увы, заклинания морозоустойчивости, которые отлично работали с растениями, на человека, даже настолько повёрнутого на единении с природой, почему-то не действовали, и время от времени крестьяне приволакивали обмороженную тушку в замок.

Лекарь на это привычно ругался, предрекал «этому ненормальному» скорую смерть от какого-нибудь воспаления и требовал постельного режима. К его сожалению, болезни старательно обходили Сильвана стороной, оттаявший друид начинал огрызаться, возмущаться и подвергать сомнению решительно все традиционные методы лечения. Примерно седмицу оба трепали нервы друг другу и всем случившимся пациентам, а потом друид всё-таки сбегал на волю.

Эрику год назад не повезло: праздник Середины Зимы, на котором он позволил себе нарушить диету, совпал с явлением Сильвана в замок. Скандал вышел знатный — лекарь утверждал, что виноваты в очередном приступе заморские специи и обилие чеснока и лука, а само по себе запечёное мясо ни при чём. Друид возражал, что специи, как и все продукты растительного происхождения, для организма целительны — а вот жирный окорок из рациона нужно исключить. Лекарь назначил диету из каш на воде и куриного бульона — друид требовал пить молоко, заменить курицу овощами и добавить капустный салат. Лекарь категорически запрещал капусту в любом виде, тем более с молоком — друид громогласно вещал о пользе зелени и негативных эманациях, накапливающихся в мясе.

Эрика, как назло, скрутило так, что даже вмешаться в спор он был не в состоянии — пришлось терпеть до момента, когда герцог явился лично и призвал обоих целителей к порядку. Те спохватились, что рискуют остаться без пациента, мигом договорились, совместили травяные настои с лечебной магией и живо поставили его на ноги. Однако с тех пор Эрик очень старался не попадаться на глаза обоим сразу.

Бьорну можно было только посочувствовать. Под действие амулета-вспышки Эрик попадал и сам — в Приграничье такие штуки были недороги, и использовались в качестве самообороны от случайной нечисти или диких зверей, ослепляя и лишая нюха на время от четверти часа до нескольких суток. Обычный человек, подвергшийся атаке, рисковал проваляться в постели целую седмицу, но оборотню грозило не больше пары дней отдыха.

При условии, что целители договорятся о методах лечения.

— А я говорю, что всегда использую в таких случаях настойку жёлтого корня! — сердился лекарь, вымачивая в глиняной плошке тряпицу для примочки. — Она и обезболивает, и повреждённые сосуды восстанавливает!

— А я говорю, что именно для глаз лучше использовать черничный лист и синюю мяту! — возмущался друид, размахивая руками с риском уронить горшочек с белой, едко пахнущей мазью. — А чесночные капли предупредят воспаление!

— Зато вызовут раздражение! А черника и в моих каплях есть, с чабрецом и королевским боярышником!

— Мозгов у тебя зато нет! Королевский боярышник расширяет сосуды, и в глазах тоже!

— А синяя мята не расширяет⁈ И сам ты без мозгов, куда ж ты свой чеснок на открытую ссадину!

— Уважаемые, — негромко окликнул Эрик, — вы заткнуться не хотите?

От него попытались отмахнуться и вообще выгнать под предлогом «да чтоб ты понимал», но он не дался. Комнатка была совсем небольшой, и чтоб пробраться к кровати, пришлось распихать спорщиков в стороны.

Бьорн лежал молча, на спине, вытянув руки вдоль тела. Пахучее облако, вырвавшееся из амулета, наверняка отбило оборотню обоняние, и упал он неудачно, плечо и бок алели свежими ссадинами. Мокрая ткань всё ещё закрывала половину его лица, и о том, насколько парню паршиво, Эрик догадывался по собственному опыту, да по тому, как тот дышал — через рот, быстро и неглубоко.

Эрик прошипел пару нелестных выражений в адрес целителей и наклонился.

— Пить хочешь?

Бьорн помедлил, потом сделал попытку кивнуть и тут же скривился. Эрик выругался погромче, и стоящий на подоконнике друидский чеснок радостно подхватил:

— Два кретина! Бесполезные бестолочи!

— Эй! — в один голос возмутились означенные.

— Да заткнитесь уже!

Эрик дотянулся до стоящего на том же подоконнике кувшина, наполнил кружку, помог Бьорну приподняться, и тот жадно приник к воде. Целители переглянулись, и совести у обоих хватило, чтоб выглядеть пристыженными — первым делом пострадавшего от атаки амулета следовало просто умыть холодной водой и напоить. Мази и примочки ускоряли процесс восстановления, но в целом ничего настолько опасного, чтоб лечить сразу вдвоём, не случилось.

— Очень жаль, — громко проговорил Эрик, помогая Бьорну улечься обратно, — что госпожа Хелен уехала за жрецом. Уж она-то способна лечить быстро и качественно, без дурацких препирательств!

— И без чеснока, — едва слышно добавил Бьорн, скривившись.

— Ты его чуешь? — удивился Эрик. Сам он после знакомства с амулетом полмесяца не мог различать ни запахи, ни вкусы.

— Нет. Но я знаю, что он здесь. Терпеть не могу.

— Цезарь хороший, — обиженно буркнул