Пес Ее Высочества - Мария Камардина

Боги оказались милостивы.

— И куда это ты собрался? — подозрительно уточнил друид. — Колбасу жрать вне режима?

Осмелевший Цезарь тут же сдал его с потрохами:

— Эрику грустно! Эрик хочет выпить!

Эрик скривился. Разболтать, о чём говорили в кабинете герцога, чеснок не мог — заклинание против подслушивания обеспечивало всем непричастным к тайнам лёгкую потерю памяти. А вот прокомментировать всё, что было сказано за дверью, мелкий паршивец мог вполне.

— Марк сегодня чесночную похлёбку обещал на обед, — мстительно сообщил ему Эрик. — А чем больше в ней чеснока — тем лучше. Вот закину тебя туда, будешь знать!

— Цезарь умный! — презрительно парировал питомец друида. — Цезарь — хороший!

— Только болтает много, ага.

— Дай сюда, — хмыкнул друид, отбирая горшок. — Цезаря похлёбкой не напугаешь, но на кухню ему всё-таки не надо. Там опять эта герань распустилась — во всех смыслах слова, стерва, словно весна уже. Вся такая красная, пахнет вовсю, глазками, в смысле, лепестками, хлопает, а у меня на неё, между прочим, аллергия. И вообще, мы с плохими девочками не дружим, правда, малыш?

Цезарь неопределённо зашуршал листьями, но возражать не стал.

— Пиво, — напомнил он. — Эрику!

— Ах да, точно, — спохватился друид и, покопавшись в сумке, вынул оттуда пузатую оранжевую флягу. — Это тебе, подарочек.

Фляга оказалась тыквой-горлянкой. Нижняя её часть была затейливо оплетена красным шнурком, верхняя — покрыта резным геометрическим орнаментом, а внутри определённо что-то булькало. Деревянная пробка сидела в горлышке так плотно, что вытащить её получилось не сразу, а когда получилось…

Вырвавшийся из фляги дух по убойности воздействия уступал амулету-вспышке совсем немного: дыхание перехватило, из глаз брызнули слёзы, а внутри предупреждающе заныло, несмотря на зелье. Эрик закашлялся и воззрился на дарителя с почти суеверным ужасом — мало ему было пива из капусты, так ещё и дома издеваются!

— Чесночное, на меду, — с гордостью подтвердил его опасения друид. — Нигде больше такого не варят!

— И правильно делают, — лекарь демонстративно вздохнул и сделал шаг назад. — Что ж ты этот чеснок вечно суёшь, куда ни попадя? И для желудка вредно!

— Зато от простуды полезно, — парировал друид. — И от вампиров. А ещё, — он хмыкнул, — от особо назойливых поклонниц. Попробуй, тебе точно понравится!

Эрик замахал рукой, одновременно вытирая глаза и пытаясь откашляться.

— Я это… — пробормотал он, на ощупь впихивая пробку на место. — Не могу… Ух, ядрёная зараза… — Он наконец проморгался, встретил обиженный взгляд друида и тут же вспомнил уважительный повод отвертеться от дегустации адского пойла. — Я обет богам дал, сегодня ни-ни!

Лицо друида смягчилось.

— За приятеля переживаешь? — предположил он, кивая наверх. — Оклемается, оборотни — твари живучие.

— Он не тварь, — обиделся Эрик, но друид махнул рукой:

— Все мы — твари божьи, не придирайся к словам. Коллега?..

— Примочки сделали, царапины обработали, снотворной настойкой напоили, — скучающим тоном отчитался лекарь. — Теперь сутки спать будет, и ещё сутки повязку не снимать, а потом пару дней хорошо бы поберечься от яркого света.

— Сутки⁈

Принцесса стояла на верхней галерее, вцепившись обеими руками в перила, одна, без служанок. Учитывая произошедшее, Эрику это не понравилось. Кто-то должен за нею присматривать, а то она как та герань — цветёт, пахнет, а у окружающих проблемы.

— Не переживайте, госпожа, — вежливо отозвался лекарь. — Капитан подберёт вам охрану на это время.

Однако принцессу волновало другое. Она помотала головой и наклонилась над перилами.

— Сутки в повязке, — пояснила она, — это же долго! Он ведь ничего не будет видеть — а как есть или пить? Или если нужно куда-то сходить? И лежать весь день одному в кровати, это же очень грустно!

Эрик стиснул зубы и постарался выгнать из головы вообще всё, что туда залетело на тему «лежать в кровати не одному». Это не деревенская девица, с которой можно так шутить, это принцесса, почти жена герцога, и она, может, вообще таких шуток ещё не понимает. Он глянул снизу вверх на встревоженное личико с большими испуганными глазами и тут же поспешил отвернуться, но внутри всё равно ёкнуло. Она ведь всерьёз переживает, может, даже виноватой себя чувствует — и хорошо, и правильно, может, в следующий раз не станет стрелять глазами в кого попало. Но…

Девчонку отчего-то было жаль.

— Я отправлю кого-нибудь из парней с ним посидеть, — пообещал он. — Завтра, как проснётся. И покормят, и сводят, куда надо. Не беспокойтесь, госпожа, ваш супруг заботится о своих людях.

— Супруг, — повторила она странным тоном. — Да, конечно.

Она выпрямилась, прикусила губу и невидящим взглядом уставилась куда-то в неизведанные дали, прямо сквозь стены. Уходить она явно не собиралась, но ждать появления графа, который мог бы захотеть утолить печали прекрасной юной девы, в планы Эрика не входило.

Он легко взбежал по ступеням и коснулся руки девушки. Та вздрогнула и подняла на него глаза — такая хрупкая, испуганная, несчастная, что пришлось снова стиснуть зубы и напомнить себе о долге.

— Я провожу вас в ваши покои, — мягко проговорил он, беря её под руку. — И немедленно займусь подбором охраны.

Она, кажется, хотела что-то сказать, но лишь легонько вздохнула и позволила себя вести. Всю дорогу Эрик считал шаги, слушал её дыхание и стук каблучков по каменному полу и думал о том, что, пожалуй, зря они сразу не отнесли Бьорна в лазарет. Увы, тащить по узкой лестнице спящего на носилках было бы немногим проще, чем затаскивать в башню те клятые сундуки.

На пороге гостиной принцессу встретили служанки, подхватили под руки, что-то защебетали о растрепавшейся причёске. Она только раз обернулась и улыбнулась — робко и чуть виновато, — а Эрик, закрыв дверь, долго вглядывался в доски и хмурился, сам не понимая, что ему не нравится.

Герань, точно.

А может, и мухоловка.

Нет уж, этот цветочек стоит запереть в оранжерее, и чтоб ни шагу наружу без охраны.

Он вздохнул, развернулся и побрёл в сторону казармы, на ходу прикидывая, кого из подчинённых осчастливить заданием — постарше, пострашнее и обязательно женатых.

* * *

Грузовая метла не чета быстролётным, парит тяжело, порой слегка клюёт носом и медленно набирает высоту. Но в лесу именно такая исправно несёт над сугробами, в