Вечность - Джеймин Ив

— Устранение должно продолжаться, Лорд Рун, и ты ни черта не можешь с этим поделать. Или я посмотрю, смогу ли я забрать твою душу? Душу великого и грозного Лорда Руна. Представь, что я могла бы сделать со всей этой силой.

— Ты бы не смогла её контролировать, — рычит Роман, преграждая дорогу Эсте, когда она фыркает и пытается обойти его.

Я не слышу, что она говорит в ответ, потому что отец обхватывает меня за руку и тянет обратно к тюремной стене.

Его прикосновение пугает, и не только потому, что он впервые преодолевает разделяющую нас пропасть.

Температура его кожи значительно ниже той, которую я бы назвала нормальной. Насколько я знаю, для него она может быть в пределах нормы, но сероватый оттенок его кожи говорит об обратном.

Он прислоняется к внешней стене тюрьмы, и я вдруг понимаю, что он не нарочно подтянул меня к ней — он сам упал на неё, и теперь она удерживает его на ногах.

— Папа? Что случилось? — я думала, что он устал после прохождения энергетического шторма, но теперь я беспокоюсь, что дело не только в этом.

— Я не хотел тебе говорить… Моя жизнь угасает, Нова, — говорит он. — Я знал, что это может быть рискованно, когда я вернусь в среду Мортема. Я демон без силы и души. Я… практически человек, а ни один человек не может ступить в этот мир и прожить там больше нескольких секунд. Только благодаря той толике силы, которую я всё ещё контролирую, и моей демонической сущности, я всё ещё жив, но мое тело и оставшаяся энергия не смогут долго продержаться в этой среде. Без моей души я скоро погибну.

Его хватка усиливается по мере того, как мое потрясение усиливается. Я чувствую, как Кода наклоняется ко мне, прислушиваясь, и слышу, как у него перехватывает дыхание. Потрясён так же, как и я.

— Ты помнишь, что я рассказывал тебе о душах и силе? — спрашивает мой отец.

Я изо всех сил пытаюсь осмыслить то, что он только что сказал, не говоря уже о том, чтобы вспомнить что-либо в этот момент, но я делаю глубокий вдох и приказываю себе сосредоточиться. Если у него осталось немного времени, значит, всё, что он мне говорит, важно.

— Я помню, — говорю я, быстро прокручивая это в голове. Нам нужно заставить Эсту принять свой истинный облик. Только тогда мы сможем убить её изначальную душу. И только тогда все остальные души, которыми она управляет, будут освобождены.

Мои глаза расширяются, когда я осознаю… Это включает в себя душу моего отца.

Я также помню, что он сказал о том, что спровоцировал страх Эсты.

— Сразиться с ней перед публикой, — шепчу я.

Я встречаю решительный взгляд Коды.

— Она хочет драться на арене, — говорит он. — Давай дадим ей то, чего она хочет.

— Хорошо, — говорит мой отец, закрывая свои светлые глаза. — Это хорошо.

— Эста! — кричу я, когда мы с Кодой отходим от нашего отца. — Если ты хочешь стать Королевой Мортема, тебе придётся убить нас обоих.

Идущий впереди нас Роман, наконец, отходит в сторону и пропускает Эсту. Его гневный взгляд встречается с моим. Его работа по устранению помех закончена, и теперь он снова будет прикрывать мне спину, но печаль на его лице также говорит мне об этом…

Он знал, что мой отец может умереть здесь.

Я не могу винить его за то, что он не сказал мне. Ему нужно было, чтобы я сосредоточилась, и, если бы Эста оставила душу нашего отца там, где она была, не было бы необходимости раскрывать информацию о риске.

— Мы принимаем твой вызов, — говорю я Эсте. — Мы пойдём с тобой на арену.

Руки Эсты сейчас полны тёмной силы, и я уверена, что она была в нескольких секундах от того, чтобы высвободить её и заставить Романа действовать. Она вздёргивает подбородок, как будто довольна моим обещанием, но затем лукаво улыбается.

— Не удивляйтесь, если я убью вас по пути.

— Не убьёшь, — отвечаю я. — Наш народ должен стать свидетелями этой битвы. Иначе кто скажет, что ты нас убили? Может быть, мы погибли во время энергетического шторма. Может быть, мы погибли на Стелла-Аструме. Демоны Пира-Мортема никогда не будут поклоняться тебе, если пойдут слухи, что ты победила случайно или по ошибке.

Я играю на её страхе быть нелюбимой и игнорируемой, и это вызывает у неё гнев. Ее губы растягиваются в оскале, обнажая острые зубы.

— Двигайтесь! — рявкает она, указывая на каменную стену слева от нас. — За стеной есть луч света, который приведёт вас прямо на арену.

Она поворачивается к Роману с милой улыбкой.

— Крона будет рада видеть тебя, Лорд Рун. Она веками ждала твоего падения. Твой волк мёртв, и скоро твоя возлюбленная тоже будет мертва.

Я ловлю Романа за руку, прежде чем он успевает высвободить руны, сверкающие в кольце на его левом запястье. Теперь моя очередь усмирить его гнев и дать ему время успокоиться, прежде чем он совершит что-нибудь необдуманное. Если мы причиним ей смерть в такой форме, это ни к чему не приведёт.

В данный момент меня больше всего волнует, как защитить моего отца.

Эста отворачивается от Романа, как от чего-то незначительного, и вместо этого смотрит на Джарета.

— Ты неважно выглядишь, отец, — говорит она.

Реакция Джарета была сильной, хотя он и не открывал глаз, а его плечи еще сильнее поникли, прислонившись к стене тюрьмы.

— Ты никогда не станешь Королевой Мортема, Эста. Тебя никогда не будут обожать.

Она кричит в ответ:

— Ну что ж, тебе надоело быть его королём!

Моё сердце сжимается, когда она без предупреждения наносит ответный удар, выпуская заряд тёмной силы, который пронзает расстояние, прямо в сердце нашего отца.

Глава 43

Я бросаюсь вперёд, навстречу силе кошмаров, принимая удар на спину, сила отбрасывает меня к моему отцу, в то время как моя правая рука оказывается на поверхности тюрьмы.

Моя броня не может защитить от мощи новой силы кошмаров Эсты, и я исторгаю крик, когда ледяная боль пронзает мою спину.

Затем мой крик превращается в страх, и это не из-за Эсты.

Я впервые прикасаюсь к тюрьме с тех пор, как мы сюда прибыли, и в тот момент, когда моя ладонь касается её, в стене прямо за спиной моего отца появляется дверь.

Она открывается, и, поскольку он опирается на неё, он падает в образовавшуюся щель.

Его глаза распахиваются при звуке моего крика и