Вечность - Джеймин Ив

Инстинктивно я пытаюсь схватить его, выкрикивая проклятия в адрес гладкости его доспехов, когда у меня ничего не получается. И затем…

— Нова, отпусти меня, — шепчет Джарет.

Мне требуется всего мгновение, чтобы разглядеть решимость и доверие в его глазах, а затем… Я делаю, как он просит.

Он выскальзывает из моих рук и исчезает в темноте, а я молюсь, чтобы не совершить ужасную ошибку.

Я выскакиваю обратно на дорожку перед тюрьмой, прежде чем дверь успевает захлопнуться за мной и запереть меня внутри.

Позади меня раздается жестокий смех Эсты.

— О боже, — говорит она. — Похоже, ты не смогла его спасти.

Я медленно отхожу от стены тюрьмы, мои плечи напряжены, сердце бешено колотится. Я уже начинаю сомневаться в своём выборе, в животе клубится глубокий страх.

— Думаю, я не смогла бы.

Кода бросается к сияющей стене, колотит по ней кулаками и злится на тюрьму, но я хватаю его.

— Остановись, — я хватаю его за лицо и заставляю посмотреть на меня. — Ты ничего не можешь сделать сейчас. Он ушёл.

Кода сопротивляется, но я не отпускаю его.

— Теперь он обрёл покой, брат.

Я не могу сказать Коде, что на самом деле имею в виду, но Роман внимательно наблюдает за мной, и я надеюсь, он поймёт то, чего я не могу сказать вслух в присутствии Эсты.

Тюрьма предназначена для того, чтобы сохранять жизнь её обитателям, независимо от того, кто они и какими способностями обладают. Её цель — пытать на протяжении тысячелетий. Это обеспечит моему отцу жизнь до тех пор, пока я не смогу вернуть ему его душу. Или, если мы потерпим неудачу, то до того дня, когда Эста наконец встретит свой конец и его душа освободится из-под её контроля.

Тем временем ни Эста, ни Крона не осмелятся войти в тюрьму, опасаясь остаться там навсегда.

Что бы ни случилось, Король Демонов будет жить.

Я просто надеюсь, что, если его душа вернётся к нему, пока он в тюрьме, внезапный прилив его силы не разрушит это здание. Последнее, что нам нужно, — ещё одна катастрофа, которая может нарушить Равновесие.

Я хватаю Коду за кулак, прежде чем он успевает снова ударить им по стене, и вытираю слёзы злости с его лица.

— Используй это, — шепчу я. — Используй этот гнев.

Он рычит на меня и вырывается.

— Пора, чёрт возьми, покончить с этим.

Он проносится мимо Эсты, пока она дуется на него.

— Бедный маленький брат.

Кода набрасывается на неё с таким диким рёвом, что у неё захлопывается рот.

— В прошлый раз, когда ты напала на нас, Арга уже сделал всю работу за тебя, — кричит Кода. — На этот раз ты встретишься с нами лицом к лицу, когда мы будем в полной силе. Приготовься, сестра.

Эста не сразу приходит в себя, и, похоже, Кода, возможно, по-настоящему испугалась. В конце концов, когда она напала на нас на арене в прошлый раз, мы были уже полумертвы, и у неё был элемент неожиданности.

Сегодня мы знаем, с чем столкнулись.

Кода проходит через отверстие, которое появляется в каменной стене, и я следую за ним по пятам, Роман следует за мной по пятам. Луч света падает прямо на стену, и мы вступаем на него, все мы поворачиваемся лицом к Эсте, которая делает ещё один шаг, прежде чем войти. Таким образом, мы не только можем держать её в поле зрения, но и видим энергетический шторм, который продолжает охватывать эту часть города.

Он усиливается. Очень медленно, но заметно. Сгусток туманной энергии, наполненный пылью, мусором и кусочками этого мира.

Должно быть, это произошло из-за суматохи, вызванной Устранением, но я не сомневаюсь, что Эста и Крона только усугубили ситуацию своим безрассудным использованием силы с тех пор, как мы сбежали.

Луч света несёт нас над Зилроном к арене, которая находится недалеко от центра города. Стадион имеет сотни футов в ширину и десять этажей в высоту, а его внешняя стена украшена скульптурами животных из сверкающего серебра. Я рада, что каждое из изображенных животных принадлежит к тому виду, который обязан мне своей преданностью: скачущая галопом лошадь, рычащий волк-демон и летящая летучая мышь. Некоторые из самых свирепых зверей Мортема.

Теперь, когда мы вышли из тени, окружающей тюрьму, воздух стал светлее, и лучи нового дня освещают арену. Несмотря на это, в воздухе вокруг стадиона витает странная дымная дымка, и у меня мурашки бегут по коже, когда мы приближаемся. Это похоже на остатки силы, последствия магических столкновений, и мне интересно, могла ли дымка образоваться после того, как мы сразились с Эстой, и наша сила столкнулась с её в первый раз.

Луч света уносит нас вверх, за внешний борт, через ряды кресел, которые были освещены разноцветными лучами, когда мы были здесь в последний раз, и медленно опускает к полю боя внизу.

Я потрясена, увидев, что небольшая часть арены слева от нас разрушена, оставив зияющую дыру, которую не было видно, когда мы приближались. Её края зазубрены, и сквозь них я могу видеть разрушенные небоскрёбы и энергетический шторм вдалеке.

Оставшиеся места на арене заполнены так же, как и во время нашего последнего боя, но в зале царит мертвая тишина. Демоны сидят, прижавшись друг к другу, с опущенными лицами. Я замечаю рыжеволосую элитную демоницу по имени Гилта, сидящую на одном из сидений, мимо которых мы проходим. Она была одной из любимиц Арги. Её рубашка в пятнах пота, а глаза покраснели, и она не поднимает глаз. Ни разу.

Она дрожит.

Они все дрожат.

Тайрус сказал, что Крона заточила демонов в темницу, но… он имел в виду здесь?

— Что это, чёрт возьми, такое? — я придвигаюсь ближе к Роману, готовясь к спуску к полю боя. На его руках блестит множество рун, и он продолжает добавлять их, выводя текст так быстро, как только может, не забывая при этом следить за нашим окружением.

— Что-то здесь, чёрт возьми, не так, — Кода уставился в точку справа от нас, и я проследила за его взглядом до открытой камеры, расположенной недалеко от луча света.

Его мать, Кэрис, сидит в комнате одна. На ней, похоже, та же чёрная одежда, что была на ней, когда мы сражались с Аргой, и вуаль, закрывающая лицо. Она сгорбилась на своём сиденье, её руки свисают по бокам, а голова опущена. Мы стоим достаточно близко, чтобы разглядеть, что её прежде блестящие золотистые волосы