Французский садовник - Санта Монтефиоре

Ава надеялась, что Жан-Поль вернется. Усадьба опустела без него. Неужели зияющая пустота, возникшая с его отъездом, никогда не будет заполнена? Жан-Поль сроднился с садом, стал его частью, подобно голубятне или дуплистому дереву, его отсутствие нарушало гармонию Хартингтон-Хауса. Аву тянуло к гостевому домику, как тянет домой почтового голубя. Она надеялась увидеть свет в окнах, почувствовать запах дыма, поднимающегося из трубы, но в пустом, покинутом жилище Жан-Поля царили холод и темнота. Ава постояла на каменном мостике, перегнувшись через балюстраду, глядя на завораживающий медленный поток внизу. Теплый сладковатый ветерок ласкал кожу, словно чьи-то легкие нежные пальцы. На деревьях и кустах звонко щебетали птицы. Но громче всего звучало пение жаворонка, чистый чарующий голос бесстрашной птички. Крошечные фиалки раскрыли свои нежные личики солнцу, а белые барвинки протянули гирлянды вдоль берега реки.

Ава брела по саду в каком-то странном оцепенении, все больше погружаясь в печаль. Она задержалась в душистых зарослях волчеягодника и калины, наслаждаясь их ароматом, и замерла, предвкушая исцеление, но тяжелая как камень грусть пригибала ее к земле.

В конце концов Ава забралась в машину и поехала к Тодди, на старую запущенную ферму, укрывшуюся в долине, в пяти милях вверх по шоссе. Она свернула на подъездную дорожку, не замечая розовых лепестков цветущей вишни, трепещущих в воздухе, словно крохотные крылышки бабочек. Припарковав автомобиль возле крыльца, Ава обогнула дом и вышла к конюшне. Тодди занималась лошадьми. Заметив подругу, она приветливо помахала ей. Ава ответила вымученной улыбкой.

— Какой приятный сюрприз с утра пораньше! — выбираясь из денника, воскликнула Тодди, одетая в сапоги и брюки для верховой езды. — Ты хорошо себя чувствуешь? Уж очень ты бледная.

— Все в порядке, просто немного хандрю, — призналась Ава, решив, что притворяться нет смысла.

— Что-то стряслось?

Ава пожала плечами и тяжело вздохнула.

— Просто устала. — Она нервно сунула руки в карманы длинного полосатого плаща, надетого вместе с джинсами. — Филипп уехал в Лондон. Я почти не вижу его в последнее время. Он так увлечен своей книгой.

— Мужчины! По крайней мере у него интересная работа, не то что у моего Бена. Стоит ему упомянуть о своей службе, как у меня тотчас слипаются глаза. Подумать только, из всех мужчин на земле я выбрала бухгалтера!

— Все пытается наставить тебя на путь истинный!

— За годы замужества я научилась ловко сворачивать на окольные пути, можешь мне поверить. Заходи в дом. Мне не помешает еще одна чашечка кофе. А тебе, похоже, требуется что-нибудь покрепче.

Посередине кухонного стола на круглой подушке возлежал Мистер Фризби.

— Ему нездоровится, — предупредила Тодди, ласково погладив по спине зверька. — Ничего серьезного, обыкновенная простуда. Должно быть, заразился от близнецов. Тебе чай с бергамотом или обычный?

— С бергамотом. — Ава опустилась в кресло. В кухне пахло кофе и горячими булочками со смородиной. Тодди достала из буфета чашки и с грохотом выудила чистые ложки из посудомоечной машины, которую не удосужилась разгрузить.

— Как там этот ваш дьявольски красивый Жан-Поль? — спросила она, нашаривая в глубине буфета коробку с чаем.

Произнесенное вслух имя прозвучало так неожиданно, что Ава побледнела.

— Уехал навестить мать.

— Вот досада, — хохотнула Тодди. — Девочки будут разочарованы.

— Девочки?

— Саманта с Лиззи. Как ни прискорбно, до великой любви дело у них не дошло. Думаю, малышки не в его вкусе. Может, его вообще не привлекают английские девушки.

— Возможно.

— А он упорный малый, верно? Я думала, наш француз скоро завянет от скуки здесь, в Хартингтоне. Скажи ему, пускай приходит покататься верхом, когда вернется. Мне кажется, ему понравилось.