Я с тобой не дружу - Саша Кей

Если б она еще не торопилась так домой…

Ну ничего, я вечером доберу.

И высадив Соню у подъезда, я уже предвкушаю, как приеду домой, приму душ и выдрыхнусь перед, мамой клянусь, супергорячей встречей.

Но звонок Дана путает мне все карты, и мне пиздец как не нравится то, что я слышу.

Прыгая обратно за руль, я перезваниваю ему:

– Я уже выехал.

– Давай резче, – поторапливает меня Каримов, и его голос как серпом по яйцам. Он всегда немного сипит, когда нервничает. Сука, Дан по жизни спокойный как удав, и если он сейчас на взводе, все плохо.

– Мчу уже, – рублю. – Давай еще раз. Что ты услышал?

– Ритка меня не послушала и поехала сегодня на какой-то мутный фест, – начинает меня бесить Каримов.

Его не послушала? А я вообще не в зуб ногой ни про какой фестиваль.

Хотя меня бы она точно слушать не стала. Я ж, сука, главный враг.

– Ну, – подталкиваю я, стискивая руль так, что он начинает потрескивать под руками. – Дальше. Ритка одна сорвалась?

– Нет, но там такие же безмозглые наивные девки. С подружками с курсов они поехали на это сраное открытие сезона или чего-то там, но мне не нравятся рожи, с которыми они дернули за город. Я тут поспрашивал, все это пахнет великим дерьмом.

– Блядь, так проблемы с фестом или с рожами? Вижу тебя, сейчас развернусь.

Взглядом держу фигуру Дана, сидящего на байке с телефоном у уха. Он ждет меня на заправке на выезде у старого моста, нервно пиная пяткой колесо.

Наплевав на двойную сплошную я с полицейским разворотом захожу на заправку.

Каримов откатывает байк на заднюю площадку и запрыгивает ко мне.

– Их позвали какие-то сопляки, которые с ними на эти долбаные курсы ходят. Только повезли их братишки старшие, и у этих ребят поганая репутация. Прямо скажем, с гнильцой. Дружки-прихлебатели сынка бывшего мэра. Что он за гнида, мне тебе рассказывать не надо.

– Подсвинки Камолова-младшего? Этих мразей не всех передавили?

– Видимо, не отсвечивали. Но душок за ними тянется тот же. И методы те же. Не брезгуют ребятки рогипнолом и другими штучками. Насильники со стажем.

– Где это? – вырывается рык бешеного зверя под звук заново заводимого мотора.

– На заброшке турбазы «Политехник», – Дан сжимает кулаки. Костяшки сбиты. Походу, «поспрашивал» с пристрастием. – Одному ехать дохлый номер. Они обычно шайкой. Любят на соплюхах программу обкатывать. Накачают и пускают по кругу. Запугивают, чтоб молчали. Выбирают тех, кого затоптать могут.

– Ну, тут они просчитались, – цежу я, набирая скорость, и делая дозвон дяде.

Даже у нас в семье никто точно не знает, чем конкретно он занимается. Всегда говорят обтекаемо: «Служба в органах». Но возможностей у Дмитрия Коробова достаточно, чтобы почти всех закатать за любимую племянницу.

– Да? – недовольно отвечает дядя. – Опять кого-то пробить? Ты сам вообще не справляешься? Тоже мне спец.

У нас сложные отношения, но сейчас мне срать на все подъебки. Я выкладываю ему все.

– Мы с Даном двигаем туда. Я как раз поворачиваю на «Политехник».

Дядя Дима матерится так, что даже я охереваю.

– Есть шанс, что все норм, но я предпочитаю перестраховаться, – поддерживаю я.

– Сученыши. Я выезжаю, – слышу, как звенят ключи и хлопает дверь. – Возьму пару своих бойцов с ксивой и табельным и еще кое-кого.

– Не мало? – напрягаюсь я.

– Там всем хватит. Лютый не церемонится.

[Историю Максима Лютого можно прочитать в романе «Девочка Лютого» -https:// /ru/book/devochka-lyutogo-b419271 ]

Он отключается, а мы на запрещенной скорости уже подкатываем к турбазе. Стекла в машине опущены, и уже слышно, как долбит музло. Фест в разгаре. Но мы даже не успеваем въехать на территорию.

У обочины перед воротами, раззявив все двери, стоят две тачилы.

Глаза заволакивает красной пеленой от представшей перед нами картины.

Одна девчонка, очевидно, в полном невменозе раскачивается, сидя прямо на асфальте в пыли, и на нее никто не обращает внимания. Никаких сопляков рядом нет. Не то смылись, не то ушли на турбазу.

Зато два урода оплеухами и тряской пытаются привести в чувство девушку, полулежащую на бампере и не подающую признаков жизни.

Еще двое гогочут и стараются влить какую-то хрень в упирающуюся и визжащую Ритку.

Сука, четверо. И неизвестно, что у них есть. Ножи, пруты или что посерьезнее. И может, еще кто-то рядом, кого мы не видим.

Нас двое. Два, блядь, Д'артаньяна.

По самым оптимистичным прикидкам дядя доберется через пятнадцать-двадцать минут.

Ну что ж посмотрим, хорошо ли натаскал нас Демон по рукопашке.

Глава 67. Рэм

Этот сюр на дороге приближается по мере того, как мы подъезжаем.

Расстояние сокращается, а время, такое ощущение, растягивается. Перед глазами срабатывает зум. Все, что передо мной я вижу четче и ярче, а сбоку плывет смазанным кадром.

– Ты чего делаешь? – я краем глаза вижу, что Дан снимает на телефон.

– Чтобы эти скоты не отвертились, – скрипит зубами Каримов.

Бросаю ему телефон.

– Отсылай на последний номер в списке вызовов, – и визгом торможу в десяти метрах от ублюдков.

Выхожу из машины, но, походу, всем посрать на свидетелей и очевидцев.

В груди клокочет, ребра вот-вот затрещат, адреналин растет.

Один из тех, что стоит над девушкой у тачки, оборачивается ко мне:

– Чего встали? Езжай давай, – бычит он.

– Я не понял… Ты тупой? – подтявкивает ему приятель, видя, что я не только не тороплюсь последовать совету, но и иду в их сторону.

Ритка, извернувшаяся в руках будущих калек, видит меня и кричит:

– Рэм! Рэм! Я здесь!

Хлопок дверцей, и рядом со мной встает Дан.

– Убери от нее руки, – шипит он, окончательно осипнув.

Два идиота, удерживающие мою сестру, дебильно ржут.

Верняк подумали, что это он со страху.

Ага. Ща-а-аз.

– Вы чего тут забыли, клоуны! Вали отсюда, сопляк! – тот, что пытался влить какую-то хрень в Ритку, вразвалочку двигает к нам.

Сопляк? Ну-ну. Каримов пока не разденется, не производит впечатление опасного. Но он, сука, хорош, и сейчас кто-то прочувствует это на своих зубах.

Хотя жаль, что с нами нет Горелова. Он рубится, как берсерк. Бои без правил – отличная школа.

Но и мы не лыком шиты.

– У бер-ри р-руки