Страсть и судьба - Юджиния Райли

На другой день, когда Дэмьен уехал в поля, а Сара сидела с вязаньем в гостиной, вошла Олимпия.

— Сара, мне нужно с вами поговорить.

Сара отложила одеяльце и взглянула на старую деву. Вид у нее был необычайно напряженный, пухлое лицо сжалось и карие глаза странно блестели.

— Я вас слушаю. Садитесь, пожалуйста.

— Спасибо, но мне не потребуется много времени, — загадочно ответила та.

— Да? — Сара как-то смутилась. — Что-нибудь случилось?

— Да, — ответила Олимпия, подходя к ней. — Случилось, и очень скверное.

На верхней губе у нее проступил пот. Сара подалась к ней.

— Что? Что-то с Дэмьеном или…

— С вами. — Сказав это, Олимпия выхватила из кармана маленький пистолет.

— Боже!

Олимпия дрожащей рукой направила пистолет на Сару.

— Вы должны исчезнуть.

— Я… что? — Сара беспомощно смотрела на несущее смерть дуло, в ужасе от опасности, грозящей ребенку. Она закрыла руками живот, устремив умоляющий взгляд на Олимпию. — Прошу вас, уберите оружие, вы можете ранить кого-нибудь.

Но та твердо кивнула, в глазах ее горел фанатический огонь.

— Не уберу. Пока вы не исчезнете.

И тут Сара поняла. Она в ужасе посмотрела на Олимпию.

— Это вы… это вы терроризировали меня?

— Да, — Олимпия злобно улыбнулась. — Я купила амулеты у колдуньи и клала их вам в комнату.

— А голос — тоже ваш?

— Да.

— Но почему?

Олимпия подошла к ней, ее рука с пистолетом дрожала все сильнее. Она сказала хриплым голосом:

— Потому что я не могу допустить, чтобы вы разрушили жизнь Дэмьена.

— Я разрушила жизнь Дэмьена? — Сара ничего не понимала. — Как я могу это сделать?

Олимпия презрительно усмехнулась.

— Я же знаю, что вы явились сюда из другого времени. — Глядя на побледневшую Сару, она продолжала: — О, я с самого начала поняла, что дело нечисто. Еще когда вы прошлой осенью появились здесь в этой странной одежде. Потом я увидела, как вы вышли через переднюю дверь и исчезли.

— Вы это видели? — Сердце у Сары гулко стучало.

— Да. Я не знаю, откуда вы, где ваше место, но твердо знаю одно — в один прекрасный день вы исчезнете навсегда из этого дома.

— Нет, я не исчезну, — жалобно сказала Сара.

Олимпия яростно потрясла пистолетом.

— Исчезнете! И я не допущу, чтобы с Дэмьеном так обращались! Он с трудом пережил смерть Винси, и теперь я не стану стоять и смотреть, как его жизнь снова подвергают опасности.

— Но я никогда не сделаю этого, — повторила Сара, в отчаянье от невозможности убедить Олимпию в чем-либо. — Разве вы не понимает, что, если я исчезну сейчас, это-то и сокрушит Дэмьена? Он потеряет и меня и ребенка.

Толстые щеки Олимпии дернулись, и она сказала срывающимся голосом:

— Он давно потерял бы вас обоих, будь это в моей власти. Работу вы закончили, и больше вы нам не нужны. Я хочу, чтобы вы убрались отсюда прежде, чем родится ребенок, чтобы Дэмьен не успел к нему привязаться. Убирайтесь!

— Господи! — умоляла Сара. — Вы совершаете чудовищную ошибку. Не делайте этого!

— Вон! — прошипела Олимпия, указывая пистолетом на дверь.