Трепетное сердце - Коллин Хичкок

– Эта пара ваша, ваше королевское величество. Вы окажете мне честь. Вторая лошадь будет доставлена завтра утром.

– Благодарю.

Королева вернулась к трону и ерзала, усаживаясь поудобнее. А потом в ней словно произошла какая-то внутренняя перемена – голос ее стал низким и грудным:

– Но то, о чем вы собираетесь меня попросить, я не могу вам даровать.

– Я умоляю о милости.

– Лорд Бастон, здесь нет возможности оказать милость. Николетта Карон осуждена и приговорена Высшим судом. Решение доведено до сведения судов и моего лично. Если вас интересует мнение общественности, встаньте у ее окна и послушайте.

Вошли двое слуг.

– Просим прощения, ваше величество. Необходимо ваше срочное присутствие в Большом зале.

– А нельзя перенести это срочное дело сюда?

– Не это, ваше величество.

– Лорд Бастон, прошу прощения. Я скоро вернусь.

– Конечно, ваше величество.

В Большом зале находился помост, закрытый занавесом. Худой энергичный француз встал, приветствуя королеву.

– В чем дело? Я не привыкла, чтобы меня просили сойти с трона, не называя причины.

– Она прибыла, ваше величество.

За отдернутым занавесом оказалась большая гильотина.

– Желаете посмотреть, как она действует?

– Да.

– Я – месье Поль Делаж, я представляю…

– Месье Делаж, я не склонна слушать болтовню торговца. Однако вы можете продемонстрировать работу машины.

– Конечно. Позвольте использовать для этого дыню, чтобы показать силу и точность механизма…

– Хватит болтать. Показывайте.

На французе были ботинки не по размеру, поэтому он поджимал пальцы и выглядел так, будто стоит на цыпочках. Королева сочла это странным, однако промолчала.

Он поставил дыню на подставку, опустил рычаг и закрепил дыню. Над ней висело острое угловое лезвие, отполированное до такой степени, что от него по всей комнате разбегались яркие блики.

Закрепив дыню, француз протянул руку к канату, отвязал его и опустил тяжелое лезвие. Половинки дыни со стуком упали на пол.

– Очень хорошо, месье Делаж.

– Это новая гильотина. Желаете испытать ее на ком-нибудь из заключенных?

– Нет, месье Делаж, я убедилась, в том, что механизм сработает в нужный момент. Вы позаботитесь об этом, иначе я выражу вашему правительству свое недовольство.

– Да, ваше величество.

Королева вернулась к лорду Бастону.

– Лорд Бастон, прошу прощения, у меня много дел. Время нашей встречи истекло. Сожалею, что не могу вам помочь.

– Ваше величество, могу я…

– Не сомневаюсь, что она очаровательная женщина. Но она приговорена к смертной казни. И вы, голубчик, должны смириться с реальностью.

– Никогда.

– Тогда вас очень опечалит реальность.

Лорд Бастон поклонился.

– Могу я ее увидеть?

– Лорд Бастон, я не лишена сострадания. И не настолько холодна, чтобы не заметить любовь, не понять, насколько глубоко она отзывается в сердце.

Лорд Бастон взглянул на королеву. Глаза его засветились надеждой.

– Однако ваша любовь направлена на ложный предмет. Нет, вы не увидите эту проститутку. Я говорю это, чтобы защитить вас, вашу жизнь, вашу душу. А теперь позвольте мне заняться более важными государственными делами. Вы можете присутствовать на казни. Я бы не хотела, чтобы вы пропустили ее.

Лорд Бастон поклонился и вышел.

«Мой милый Блейк!

Прошел еще один день. Я слышу крики других заключенных в ночи, я привыкла к ним, будто это крик петуха по утрам или нечто, с чем я должна смириться. Однако это утро человеческих существ, которые уходят в ночь, не получив ответа и испытав мучения. Иногда мой мучительный крик – самый громкий.

Мне сказали, что сегодня придет королева. Не знаю зачем. Возможно, ее обуревает то же самое нездоровое любопытство, что и горожан, которые бросают мне в камеру заточенные палки. Возможно, королева придет с собственной палкой, чтобы потыкать ею в меня.

Спокойной ночи, мой дорогой. Я молюсь о том, что утром я проснусь и ночной кошмар уйдет, ты придешь и ляжешь рядом, как это и должно быть.

Спокойной ночи.

Я люблю тебя, Блейк.

Люблю всем сердцем.

Твоя Николетта».