Выходи за меня! - Рита Херрон

– Но он казался таким... таким искренним.

– И между тем лгал тебе, – криво усмехнулась Софи. Мэдди рассмеялась и облизала глазурь с пирожного.

– И как я могла в него влюбиться, ума не приложу! И ведь даже начала подумывать о церковной церемонии, свадебном платье и... и ребенке, которого от него рожу.

Софи сочувственно вздохнула:

– Ах, Мэдди. Может, он просто не готов...

– Нет, Чейз всегда добивается своего. Если бы он по-настоящему хотел быть со мной, он бы за меня боролся.

– В таком случае тебе надо признать, что ваши отношения исчерпали себя, и двигаться дальше. – Софи ковыряла вилкой свой десерт. – А как насчет мороженого, Мэд? Можем добавить и взбитых сливок.

– Нет, стоит мне подумать об изысканном десерте, как я вспоминаю тот, которым хотела удивить Чейза. Наверное, теперь я вообще больше никогда не смогу есть мороженое.

– На свете полно других мужчин.

Мэдди перебрала в памяти нудистскую колонию, телепродюсера.

– Нам просто пока не везло, правда?

– Похоже на то. – Софи взяла пакетик с чипсами и открыла банку с колой.

– Кстати, Грег Пью до сих пор удивляется, куда запропастился его халат.

Мэдди кивнула на диван, где разлегся кот. Он тоже доверял Чейзу. Бедняга!

– Я сделала из него подушку для кота, но он разорвал ее в клочки.

– Можем снова встретиться с Марко и Антонио. Антонио регулярно оставляет сообщения у меня на автоответчике.

– Да, Марко мне тоже названивает. – Мэдди устало вздохнула. – Что-то нет у меня настроения с ним встречаться. Чейз был... настоящий мужчина. Немного неотесан, грубоват, но так хорош!

Софи рассмеялась:

– Я рада, что ты проявила твердость, Мэдди, и не подала виду, что Чейз разбил твое сердце. Это уже кое-что.

Мэдди продолжала уплетать десерт.

– Меня так и подмывает сказать братьям, что я слышала их разговор. Каждый раз, встречаясь с ними во время смотра – а за эту неделю я виделась с ними по тысяче раз на дню, – я едва удерживалась, чтобы не наброситься на них с кулаками.

– Стоит прочистить им мозги, они наверняка будут униженно просить прощения. – Софи грустно улыбнулась. – Так что ты сказала Чейзу?

– Что у меня нет времени на свидания. – Мэдди подперла кулачком подбородок. – И что я собираюсь отпраздновать свой успех с Джеффом. И намекнула, что не прочь возобновить с ним отношения.

– Правда?

– Да, он пригласил меня посидеть в ресторане. И искренне хвалил мою работу.

– И ты пошла с ним? – Мэдди покачала головой:

– Нет, придумала какую-то отговорку. Не смогла, и все. Он не...

– Чейз, – закончила за нее Софи. Они помолчали, потом Софи все же заметила: – Постарайся обратить внимание на светлую сторону жизни, ведь твой бизнес пошел в гору.

– Да, в ближайшие несколько месяцев я буду загружена работой, и не останется времени думать о Чейзе. А когда смотр закончится, я больше не буду сталкиваться с ним ежедневно.

– Может, ты встретишь приятного холостого клиента, – предположила Софи.

– А вдруг он тоже убежденный холостяк? – Софи убрала волосы со лба.

– Клятва холостяков – это же смешно! Я еще могу представить, что такую чепуху выдумали трое бестолковых подростков, но сейчас-то они взрослые мужчины! Неужели они не понимают, что это мальчишество?

Обида Мэдди тут же сменилась гневом. Она вложила всю душу в отношения с Чейзом и оформление его дома. И даже втайне мечтала, что они вдвоем поселятся в этом доме, когда она докупит мебель.

Но больше мечтать она не будет. Она жаждет мести.

– Софи, у меня возникла идея.

– Ага, планируем контратаку?

– Да, месть моя будет страшна.

Мэдди подцепила на вилку кусочек пирожного.

– Я тут подумала, сколько времени убила на оформление нового дома Чейза.

– И что же?

– Возможно, я неправильно подобрала аксессуары. Поскольку Чейз хочет оставаться вечным холостяком... – Мэдди постучала пальчиком по столу. – Я переделаю дизайн.

Зеленые глаза Софи лукаво заблестели.

– Ты подумала о том же, о чем и я?

– Вот именно. А теперь дай-ка мне телефон. Не будем откладывать в долгий ящик. – Мэдди вооружилась карандашом и блокнотом. – У холостяка должна быть холостяцкая берлога, не так ли?

Чейз колотил молотком по крылу «камаро», выправляя выбоины и вмятины. Если бы вот так же легко можно было восстановить дружбу с Лансом и Ридом! С того дня, как он лапал Мэдди, словно озабоченный подросток, а они застали его за этим занятием, братья вели себя холодно и отчужденно. Он порвал с Мэдди и лишился их доверия. «Ужасная троица» никогда не будет прежней.

И главное, он с ума сходит по Мэдди.

После их разрыва он целую неделю ходил сам не свой. Лучше всего было бы с ней больше не встречаться – каждый из них идет своей дорогой. Но, глядя на других женщин, он видел только Мэдди – ее длинные волосы, рассыпавшиеся по плечами, темные колдовские глаза – и представлял, как она раздвигает ноги и он входит в нее.

Сейчас она уже с другим?

Чейз с удвоенной силой замолотил по «камаро», чтобы выправить крыло и изгнать из мыслей образ Мэдди – его Мэдди, – отдающейся другому мужчине. Его ревность отдает средневековым варварством, но он в последнее время не в ладах с логикой.

Бизнес его процветает. Смотр почти закончился и принес всем им ошеломляющий успех. Пора переезжать в новый дом.

Но Чейз не мог заставить себя переступить его порог – без Мэдди этот дом пуст. Каждая комната хранит память о той ночи любви, каждый уголок хранит неуловимый запах Мэдди. Медвежья шкура, на которой она раскинулась обнаженная, обвив его длинными стройными ногами, ее страстный шепот, с которым она отдала ему свою невинность...

Загнав подальше в глубь памяти волнующие и мучительные воспоминания, Чейз попытался переключиться на более приятные мысли. Он достиг того, к чему стремился, доказал жителям Саванны, что чего-то стоит. И не позволил женщине вмешиваться в его жизнь, в отличие от отца. И повинился перед Лансом и Ридом.

Радоваться надо.

А он никогда еще не чувствовал себя таким несчастным. Его не покидало ощущение, что он потерял самое дорогое в жизни.

Мэдди остановилась посреди спальни Чейза в его новом доме и махнула грузчикам:

– Выносите.

Двое дюжих работяг недоверчиво уставились на нее:

– Все выносить? – Мэдди кивнула:

– Да, все.

Грузчики хмыкнули и принялись разбирать кровать с пологом на четырех столбиках, то и дело справляясь у нее, не передумала ли она. Но Мэдди твердо стояла на своем.