Взгляни на меня - Николас Спаркс

Колин понял, что Мария слишком взволнованна, чтобы сесть за руль, поэтому он сам отвез девушку к родителям, пытаясь уловить ее настроение. Мария смотрела в залитое потоками дождя окно. В промежутках между рыданиями Серена ничего не сумела толком рассказать – кроме того, что Копо умерла. Как только машина остановилась на подъездной дорожке, Мария бегом бросилась в дом. Колин пошел следом. Кармен и Феликс сидели, обнявшись, на диване, осунувшиеся и заплаканные. Серена стояла на кухне, вытирая слезы.

Феликс поднялся, когда Мария вошла, и оба заплакали. Вскоре вся семья рыдала, обнявшись, а Колин тихо мялся у дверей.

Когда слезы иссякли, они сели на диван. Мария по-прежнему держала отца за руку. Они говорили по-испански, так что Колин почти ничего не мог разобрать, но в любом случае он понял, что собака умерла неожиданно.

Потом он сидел с Марией на заднем крыльце, и она пересказывала то немногое, что выяснила. Родители и Серена после завтрака поехали в гости к родственникам; обычно они брали собаку с собой, но в этот раз приехало много детей, и они побоялись, что Копо напугается или повредит себе что-нибудь. Серена вернулась домой через час, потому что забыла мобильник на столе. Увидев Копо, лежавшую у входа (собачью дверцу оставили открытой), она подумала, что собачка спит. Но Копо оставалась неподвижной всё то время, пока Серена была дома, и когда наконец девушка ее позвала, Копо не ответила. Серена подошла ближе и убедилась, что бедняжка мертва. Тогда она позвонила родителям, и те немедленно приехали, а потом и Мария.

– С Копо все было в порядке, когда они уезжали. Она поела и отнюдь не казалась больной. Она не подавилась: папа ничего не нашел у нее в горле. Ни крови, ни рвоты…

Мария прерывисто вздохнула.

– Она умерла без всякой видимой причины, а папа… я никогда раньше не видела, чтобы он плакал. Он повсюду брал Копо с собой. Родители почти не оставляли ее одну. Ты не понимаешь, как он любил эту собачку…

– Могу себе представить, – сказал Колин.

– Да, но… пойми, в деревне, где выросли мои родители, собаки сторожат дом, пасут стадо, ходят с хозяином в поле, но их не воспринимают как домашних любимцев. Отец никогда не понимал, почему американцы так помешаны на своих собаках. Мы с Сереной в детстве умоляли купить щеночка, но папа был тверд как скала. И вот, когда мы выросли и уехали, в его жизни образовалась огромная брешь. Кто-то предложил родителям завести собаку, и для папы это оказалось светочем в темноте… Как будто в семье появился еще один ребенок, только очень послушный и преданный.

Мария покачала головой и на некоторое время замолчала.

– Ей не было еще четырех. Может собака… просто взять и умереть? Ты когда-нибудь о таком слышал?

– Нет.

Девушка ожидала этого ответа, но ей ничуть не стало легче. Мысли Марии вернулись к тому, о чем она намеревалась поговорить с Колином.

– Колин… насчет нашего разговора…

– Ты была права. Во всем.

Она вздохнула:

– Я беспокоюсь о тебе, Колин. Я люблю тебя и очень хочу быть с тобой, но…

Слово «но» повисло в воздухе.

– Но я не тот, кем ты меня считала.

– Нет, – возразила Мария. – Ты именно тот, кем я тебя считала. Ты ведь сразу меня предупредил. Я думала, что справлюсь. Но вчера вечером поняла, что, кажется, не могу.

– И что теперь?

Мария заправила прядь волос за ухо.

– Я думаю, что сейчас лучше слегка сбавить обороты. Не торопиться. Учитывая все то, что происходит…

Она не договорила. Но слова были излишни.

– А что делать с тем парнем, который тебя преследует?

– Не знаю. Мне сейчас трудно рассуждать логически.

– Именно этого он и хочет. Чтобы ты боялась и тревожилась, чтобы постоянно находилась на грани срыва.

Мария запустила руки в волосы и помассировала виски. Когда она заговорила, голос девушки звучал хрипло и прерывисто:

– Сейчас у меня такое ощущение, что я вижу ужасный сон. И больше всего я хочу проснуться. Кроме того, надо поддержать родителей. Папа собирается похоронить Копо, и это, конечно, его еще сильнее расстроит. Мама тоже. И вдобавок дождь… почему Копо решила умереть именно сегодня?

Колин посмотрел на задний двор.

– Может быть, я помогу?

Мария принесла ему лопату из гаража, и после недолгих переговоров между отцом и дочерью Колин принялся копать яму в тени дуба. Дождь промочил рубашку. Он вспомнил, как когда-то хоронил свою собаку, Пенни, миниатюрную длинношерстную таксу. Пока он жил дома, она спала с ним в постели, а в школе Колин скучал по ней сильнее, чем по родителям.

Он помнил, как трудно было рыть могилу для Пенни. Колин тогда учился в предпоследнем классе и приехал домой на летние каникулы. Он плакал едва ли не впервые с тех пор, как его определили в военную школу. Каждый раз, втыкая лопату в землю, он вспоминал, как Пенни бегала по траве или гонялась за бабочками. Колину захотелось рассказать о ней Феликсу.

Работа отвлекала его от Марии. Колин понимал, что сейчас девушке нужно побыть одной, хотя причина тому была отнюдь не радостная. Он понимал, что все испортил, и Мария, вероятно, пыталась решить, стоит ли Колин такого риска.

Когда Колин вырыл под деревом могилу, они похоронили Копо. Санчесы снова заплакали и обнялись. Потом семья вернулась в дом, а Колин принялся закапывать яму. Его мысли вернулись к загадочному незнакомцу, который преследовал Марию. Он задумался, что этот тип предпримет дальше. Колин решил, что будет всегда рядом, вне зависимости от того, желала Мария впускать его в свою жизнь или нет.

– Ты уверен? – спросила девушка, стоя рядом с ним на крыльце. – Мне нетрудно отвезти тебя домой.

Кармен и Серена готовили ужин. Феликс все еще сидел на веранде в одиночестве, держа в руках ошейник Копо.

– Все нормально. Я в любом случае хочу пробежаться.

– Но дождь еще идет.

– Я и так уже мокрый.

– И потом, далековато. Пять или шесть миль.

– Ты должна побыть с семьей, – сказал Колин, и некоторое время оба помолчали.