Кинжал раздора - Марина Эшли

– Да брось ты! – Барт стоял у них за спиной. – Никто не требует от тебя скрупулезности.

– Позору не оберешься, если специалист заметит, что дата хромает на сотню лет.

– Говоришь ему: «Спасибо большое, как вы нам помогли!» Он и доволен, – не сдавался Барт.

– Конечно, не успеем, если ты будешь распыляться. – взял он в руки «Каталог оружейного клейма» и предложил Рафу: – Давай, свожу тебя в туалет.

Рафаэль вспыхнул. Женин подскочила с криком:

– Только посмотрите: книга, которую отец искал.

Сделала вид, что не слышала слов Барта, чтобы не смущать Рафа. Бросилась к полке и выдернула толстый пыльный фолиант. Золотое крупное тисненое название и правда было ей знакомо по отцовским рассказам, но не в этом дело. Она стояла к братьям спиной и прислушивалась. Они шепотом ругались, потом Барт уговорил Рафа, зашуршали колеса каталки. У Женин слеза скатилась по щеке. Бедный Рафаэль. Проторчал здесь, как в клетке, целый день. Милый, родной, самый лучший в мире, после Бартоломью, конечно. Он расстроится, если увидит, что ей его жалко. Женин шмыгнула носом и открыла книгу, чтобы успокоиться. Так и простояла до самого их возвращения. Ей разонравилось это здание. Громоздкое, неуклюжее, с большими лестницами и туалетом далеко внизу.

– Покажи, что за книга? – спросил появившийся Рафаэль. – А! Знаю. Только поставь на место. В архиве нельзя брать книги с полок. Их предварительно заказываешь, и тебе выдают. Формальность, конечно.

Женни запихнула увесистый том на место.

Компания расположилась за столом.

– Письма сестер Д’Эсте? Это кто такие? – заглянул Бартоломью в записи Рафаэля.

– Были такие знатные дамы. Пятнадцатый век. Думаю выудить из их писем подробности деталей костюмов, для анализа, – пояснил Раф.

– Д’Эсте. Откуда я про них слышал? – задумался Барт. – Леонардо да Винчи рисовал их, что ли.

– Он был придворным художником у Сфорозы из Милана, – подтвердил Раф, – мужа Беатрис Д’Эсте. Ее сестра Изабелла известна тем, что с ней советовались по поводу нарядов даже короли.

– О! – вырвалось у Женни уважительно.

– Королевских шмоток нам не светит показать, однако кое-что и у нас есть. – Барт выложил на стол свои эскизы.

Часа два они просовещались. Барт уже договорился, где он возьмет манекены напрокат. Непонятно, сколько им их понадобится: он же не видел, что в сундуке Мединосов. В крайнем случае сделает дополнительные каркасы из проволоки. Фрагменты вышивок можно вставить в рамки.

– Или в пяльцы! – перебила его Женни. – И дать их манекенам в руки!

Барт кивнул, соглашаясь и сделал пометку в блокноте.

– А что с сундуком? – Он переживал, что экспонатов у них пока мало.

– Я дозвонилась тете. Договорилась. Только кто его привезет? Из Сан-Катарины?

Они подумали об одном и том же человеке.

– Ллойд еще долго здесь ошивался? – спросил Барт хмуро.

– Проводил до библиотеки и все. – Женни злобно прищурилась на случай, если придется отстаивать свою дружбу с Ллойдом.

– Я сам заберу сундук, – решил Барт. – Придумаю что-нибудь.

Библиотека закрывалась, и их ненавязчиво выставили. Барт набил сумку книгами.

– Неужели из архива разрешают брать? – удивилась Женни.

– Рафаэль здесь на особом счету. Ему все разрешают, – похлопал брата по плечу Барт и опять вернулся к волновавшей его теме: – Раф! Ну не зацикливайся ты на точности. Никто не будет читать подписи, все будут только смотреть.

Женевьева переглянулась с Рафаэлем и поняла, что исторический консультант их проекта не во всем согласен с генеральным директором и будет делать все по-своему.

– А как ты спускаешься? – не подумав, спросила у Рафаэля.

Ответил Бартоломью:

– На грузовом лифте для книг.

– Ой, можно с тобой? – выпалила Женин и смутилась: может, это неудобно.

– Лифт маленький, – возразил Барт.

– Можно, – неожиданно ответил Раф.

Барт только плечами пожал. Он втолкнул каталку с Рафаэлем в клеть. Женин втиснулась рядом и села на пол. В полный рост стоять было невозможно. Барт нажал кнопку и побежал вниз. Рафаэль и Женевьева очутились в темноте. Раф вздохнул.

– Мы с тобой две толстые интересные книги, совершающие побег из библиотеки навстречу приключениям! – сказала Женин таинственным шепотом.

– Да. – Раф нашел ее руку и пожал.

«Как жаль, что мы не одна история в одной и той же книге», – вздохнул он.

Лифт остановился, Барт распахнул дверцы. Женин выбралась первой.

Бартоломью освободил Рафаэля из клети лифта. Увидел Женин в берете.

– А ну-ка, дай мне! – Он натянул на себя зеленый бархатный блин, обнял Женин и обернулся к Рафу весело. – Рембрандт и Саския! Похоже?

– Только беретом, – рассмеялся Рафаэль.

– Отдай! – возмутилась Женин.

Барт надел ей берет на макушку, Женин привычным жестом сдвинула его набок.

– Наверное, портной ошибся с выкройкой. Но мне такой большущий нравится! – вздернула она нос. И вообще, она Рембрандт, а не Саския!

Барт смотрел на нее внимательно, как будто первый раз видел.

Рафаэль не захотел дожидаться, пока Бартоломью найдет такси. Барт сунул ему на колени сумку и покатил инвалидное кресло по улице, рассказывая Женин, как начнется их выставка, что скажет мэр, какие именно фразы прозвучат и растопят сердца их родителей…

– Откуда ты знаешь, что он скажет? – Женин улыбнулась.

– Так речь мэру Барт и напишет, и убедит его, что это самые подходящие слова, – рассмеялся Рафаэль и запрокинул голову, чтобы увидеть лицо брата. – Бартоломью! Становился бы ты сам поскорее мэром.

Барт захохотал.

– Всему свое время. Не все сразу, Раф.

Они добрались до небольшой площади.

– Конечно, меня выберут рано или поздно: кого же еще, – самонадеянно заявил Барт.

Женин развеселило отсутствие сомнения в его тоне.

– Великий ты наш деятель! Зачем же ограничивать себя одним городом, шел бы сразу в премьер-министры!

Барт отвлекся, увидев такси. Пробормотал:

– А смысл? Только если для Меланьи это будет нужно… О! Пойду спрошу, не подбросят ли нас до замка.

Он вприпрыжку побежал к машине.

Женни шагнула было за ним, но, оглянувшись на Рафаэля, вернулась. Они смотрели, как Барт оживленно договаривается с водителем, пожимает ему руку.

– Для Бартоломью вне стен Меланьи жизни нет нигде. – Правый глаз Рафаэля опять слегка косил, что придавало и выражению его лица, и его словам шутливый оттенок.

Впрочем, он улыбался. Женни задумчиво улыбнулась в ответ, вспоминая, что же это Раф цитирует. Что-то знакомое.