Грехи полуночи - Синтия Иден

Одна рука Брукса скользнула вниз и оказалась меж бедер Кары. Пальцы нашли узкий вход. Тодд вошел в Кару указательным пальцем.

Лизнул клитор.

Еще одним пальцем. Резче.

Лизнул.

Потом начал посасывать тугой от желания бутон.

Ее плоть крепче сжалась вокруг пальцев Тодда.

О, да!

— Тодд!

Требование. Кара запустила пальцы в его волосы. Потянула. Резко.

Зарычав, Брукс поднял голову. Неохотно. Ему хотелось большего и…

У него перехватило дыхание при виде страсти, написанной на ее лице. Ничем не прикрытого голода.

Он чувствовал то же самое.

В тот же миг Брукс поднялся, на ходу расстегивая пояс. Их с Карой пальцы переплелись. Они боролись, отталкивали руки друг друга, желая добраться до застежки. Каким-то чудом им удалось стянуть вниз его брюки и высвободить напряженный член.

Бруксу не терпелось оказаться полностью погруженным в Кару.

Он схватил девушку, развернул ее и посадил на старый стол, стоящий в центре комнаты. Под ее весом мебель заскрипела, словно выражая протест, но Бруксу было плевать.

Если они даже окажутся на полу… ну и что? Пока он в Каре…

Ее ноги были раздвинуты, розовые складки плоти блестели от влаги, искушая и маня. Брукс взял член в руку. Приставил к скользкой расщелине.

— Сейчас, любимый, — прошептала Кара.

Он резко ворвался в нее, стараясь очутиться как можно глубже.

Их взгляды встретились.

Брукс вышел.

Вошел.

Снова. Снова. Снова.

Тодд накрыл ее рот поцелуем, приглушая рвущиеся стоны.

Ее и свои.

От их движений стол заскользил по полу. Кара держалась за Тодда, вцепившись пальцами в его руки, ее ногти впились в его кожу.

Брукс почувствовал ее оргазм, тот же дикий, безумный ураган страсти, накрывший их обоих, как и в прошлый раз. Тодд не понимал, как возможно подобное единение, но желал его до потери пульса.

Потом пришла очередь его разрядки. Семя выплеснулось в теплые глубины, когда Тодд напрягся, стараясь не потерять рассудок от удовольствия.

Рука Кары двинулась к его груди.

Удовольствие от этого только усилилось. Опоясало жаром Брукса, потом Кару, снова Тодда.

Комната вокруг закрутилась в водовороте красок. Тело Брукса сотрясала мелкая дрожь, дыхание стало сбивчивым.

Когда оргазм утих, Тодд прижался губами к щеке Кары. Почувствовал слезы.

Кара смотрела на него и была так прекрасна, что глазам было почти больно от волшебного света струящегося по ее коже… изнутри.

В венах Брукса вибрировала энергия. Которую ему подарила Кара.

Отдала, а не забрала.

Казалось, что соленая влага слез прожигала его губы.

— Кара? — Он получил невероятное удовольствие и думал, что это обоюдно.

Ее губы приоткрылись. Рука, лежащая поверх его сердца, напряглась. Отодвигая его.

Нет. Ему не хотелось отдаляться от нее. Еще нет.

Но Кара продолжала отталкивать его, да и время наедине почти подошло к концу. Их страсть была удовлетворена. Но только на время. Брукс собирался повторить это.

Скоро.

Тодд вышел из Кары, всем сердцем сожалея о том, что не может больше чувствовать крепкие объятия ее плоти, но для одного дня риска было предостаточно. Потерять контроль в участке… слишком уж много глаз кругом.

Кругом полно людей и, как недавно сказал этот чертов урод Найл, Иных.

— Е-есть кое-что, о чем я хочу тебе рассказать. — Кара встала, и платье плавным движением снова безупречно легло по фигуре.

Проклятье.

Брукс рывком оправил свою одежду.

— Я не собираюсь извиняться.

Девушка на секунду нахмурилась, потом, поняв, о чем он, удивилась.

— И не надо.

Тодд моргнул.

Кара сделала шаг в сторону.

— Я… я должна была рассказать об этом раньше.

В коридоре послышались шаги.

Их время действительно вышло.

Брукс заметил валяющиеся на полу трусики Кары и поднял их. Ему нравилось чувствовать в руке прохладный шелк.

— Нам надо придумать оправдание. Все полицейские видели, что ты там делала, и…

Кара отмахнулась:

— Большинство из них забудет.

— Что?

— Люди не запомнят, а демонам все равно.

— Но там были и женщины.

На лице Кары мелькнуло легкое раздражение.

— Скажи им, что во время поцелуя я ударила придурка.

Шаги стали громче. Ближе.

— Скажи им что угодно! Это неважно! — Она сжала кулаки. — Но ты должен знать, я раньше кое-что от тебя скрывала.

И именно теперь собралась исповедоваться? Брукс слышал, что обычно именно мужики все делают не вовремя.

— Послушай, нам надо…

— Я… однажды я… пересекла тонкую грань между добром и злом.

— Что?

Глаза Кары снова стали голубыми.

— Я… проклятье, как же сложно. — Девушка выпрямилась и расправила плечи. — Но ты должен знать.

О, Боже, о чем она хочет поведать? И почему все внутри сжалось от дурного предчувствия?

«Потому что то, что сейчас будет сказано — что-то очень плохое».

Не надо быть экстрасенсом, чтобы догадаться.

— Кара…

Хлопнула дверь. Так громко, словно в паре шагов от них. Кто-то вошел в маленький коридор и направлялся прямо к ним.

— Это может подождать до тех пор, пока мы не будем в безопасном месте…

— Нет! Тебе надо это знать. — Девушка схватила его за руку. — Тодд, я… однажды я использовала свою силу. Я хотела причинить боль…

— Кара…

— Хотела убить.

Дверь в комнату для допросов распахнулась. Тодд повернулся и увидел, что в проеме стоит Гит. И даже одного взгляда на напарника хватило, чтобы Брукс понял — тот слышал признание его женщины.

Черт.