Приди ко мне, любовь - Лиза Клейпас

– Это все равно что пытаться проломить головой стену. Он и не собирается отступать.

– А ты не выдержал и взорвался, – с сожалением произнесла Люси.

Рэйн приблизился к туалетному столику, на котором все еще стояла початая бутылка, и налил новую порцию виски. По взгляду, брошенному в ее сторону, Люси поняла, что не следует противиться и возражать. Она сдержалась и промолчала.

– Я сказал, что напишу статью сам. А он ответил, что если я сделаю это, то он уйдет из газеты.

– Хит! – в отчаянии воскликнула Люси. Страшная мысль, что все планы, надежды, мечты Рэйна могут вот так, в одночасье, развалиться как карточный домик, терзала ее душу.

– Я не могу выпустить номер с таким материалом, – жестко проговорил Хит и поднес бокал к губам. – Если я выпущу статью Дэймона, я предам все, во что верил, предам самого себя. Но я не могу умолчать об этом событии. Именно для того и нужна газета, чтобы не оставлять подобные вещи без внимания общественности. Я же сам хотел создать такую газету.

Люси сидела, опустив руки; она пребывала в смятении; тревога сжимала сердце. Что она могла сказать ему? Чем помочь?

Резкий, похожий на взрыв гранаты звук вывел ее из состояния оцепенения. Хит с размаху швырнул в камин бокал, и он разлетелся на сотни блестящих осколков, подняв сноп искр над горящим поленом. Напуганная вспышкой ярости, Люси вздрогнула.

– Скажи, как помочь тебе? – тихо спросила она. – Я не знаю.

Она услышала приближающиеся шаги, ощутила прохладу упавшей на нее тени.

– Я сам не знаю, – хрипло ответил он. Южный акцент, усиленный изрядной дозой алкоголя, звучал теперь еще отчетливее. – Я знаю лишь одно – всем этим дерьмом я сыт по горло. Мне надоело драться за каждый дюйм своего пути, а конца этой драке не видно. Я устал принимать решения. Я покинул Юг, потому что мне осточертело быть вечно побежденным… Боже мой, Синда, ведь я многого не рассказал тебе… – С тяжелым вздохом Хит опустился перед ней на колени, его голова уткнулась в подол ее платья, а руки утонули в мягком шелке юбок. Люси застыла будто парализованная. Она в изумлении смотрела на склоненную золотистую голову. И это тот самый беззаботный, насмешливый, страстный Хит Рэйн сидел рядом, уткнувшись в ее колени, а пальцы его судорожно сжимали складки ее платья.

Внезапно пелена неопределенности спала, и Люси почувствовала, что нашла те слова, которые нужно было сказать Хиту. Точнее, слова сами срывались с ее губ с такой быстротой, что их поток невозможно было остановить. Она склонилась над Рэйном и, гладя по волосам, мягким, но уверенным шепотом говорила ему:

– Конечно, ты очень много работал, и ты устал, этого и следовало ожидать. Я знаю, что ты не все рассказал мне о своей прошлой жизни, но сейчас это не имеет значения.

– Я уехал на Север потому, что чувствовал свою беспомощность: я не мог влиять на события. Для того чтобы изменить то, что там происходит, нужно изменить взгляды самих южан. Я не мог более оставаться там в роли простого наблюдателя.

– Да, конечно, – соглашалась Люси, не пытаясь спорить или переубеждать его. Для споров у них еще будет время. А теперь ему надо отдохнуть, отвлечься от всего, забыться хотя бы на несколько часов. Она прекрасно понимала это состояние, ибо, когда Даниэль отверг ее, она пережила то же самое. Тогда рядом с ней был Хит, и он помог ей. Это благодаря его силе она выстояла. А хватит ли сил у нее, чтобы поддержать сейчас Хита?

– Син, я больше не могу.

– Не говори так, все будет хорошо.

– Ты даже представить себе не можешь, насколько это было тяжело…

– Нет, я могу себе это представить. – Люси положила прохладные пальцы на затылок Хита.

– Нет… Я вернулся и я видел… Все они были там… И Рейн… Рейн тоже была с ними. Клэй лежал раненый, у него был перебит позвоночник. Они нуждались во мне, в моей помощи, в моей заботе. Я бы никогда не прикоснулся к ней…

– Хит, – спросила Люси, от ее дыхания шевелились золотистые волосы на голове мужа, так низко она склонилась над ним. – Кто эта Рейн? О ком ты говоришь?

В ответ Хит схватил ее маленькую ручку и приложил к своему виску, там, где белел шрам.

Насупившись, Люси размышляла о том, что было между ее мужем и какой-то Рейн. «Кто она, эта Рейн? Что ее связывало с Хитом? Любовь? Ненависть?» Люси не могла примириться с фактом, что когда-то у ее мужа была сильная привязанность к другой женщине, может быть, любовь. И этой женщине он отдавал все то, чего недодает теперь своей жене. «Значит, у него была возлюбленная, и звали ее Рейн!» Люси и не подозревала до сих пор, какой разрушительной силой обладает ревность.

– Она не понимала… я был нужен ей, а она не понимала… – Он вытер рукавом глаза, и от этого жеста сердце Люси сжалось в комок. Он снова опустил голову на ее колени. Она слушала его молча и разрывалась между надеждой, что он прекратит этот разговор, и желанием услышать все до конца. – Она никогда не понимала… никогда!

Люси нежно потерла пальцами его висок.

– Я полюбил тебя с первого взгляда, – мягким, чуть дрожащим шепотом произнес Хит, – как только увидел. Я говорил тебе об этом?

– Нет, не говорил.

– Шел дождь. Ты переходила улицу. Ты шла позади всех, потому что… потому что ты выбирала место, куда ступить. Кругом были лужи. И тогда полюбил тебя, я сразу захотел тебя…

– Хит…

– Когда я вытащил тебя из реки, ты упорно называла меня Даниэлем, но это был я. Я нес тебя…

– Я знаю, это действительно был ты.

– Но ты продолжала называть меня… – Он сделал глубокий вздох и затих. Он расслабился, и Люси ощутила коленями растущую тяжесть его тела. «Если Хит уснет, мне ни за что не дотащить его до кровати. Придется звать кого-нибудь на помощь». Отвергнув эту мысль, Люси предприняла решительные меры.

– Хит, сядь и позволь мне снять твои ботинки.

– Нет, ты не должна…

– Нет, я должна, потому что сам ты не в состоянии сделать это.

Бормоча проклятия, Хит отпустил ее теплые колени и вскарабкался на кровать. Люси крепко ухватилась за ботинок и попробовала стянуть его. После нескольких попыток один ботинок был наконец снят, а через несколько минут и второй.

– Ты, наверное, не ел ничего весь день, – сокрушалась Люси.

– Нет.

– Вот видишь, что получается, если выпить натощак целую пинту виски. – Она подползла к нему и развязала ему галстук. – Ни разу в жизни еще не встречала мужчину, который пил бы эту гадость словно воду. Я же просила тебя не пить больше, – ненавязчиво выговаривая, Люси продолжала трудоемкий процесс раздевания мужа. – Ага, вот так, давай вытаскивай руку из рукава.

– Я не могу.

– Сможешь, Хит, если постараешься.

– Я не могу, ты не расстегнула пуговицу на манжете, – Ах да, хорошо, что ты редко пьешь, а то у меня нет опыта снимать с тебя одежду. Хотя, должна сказать, вряд ли мне понравится заниматься этим часто.