Лабиринты судьбы - Марина Преображенская

— Извините, — прервал его Леша, возникший рядом с нами так неожиданно, что даже я, все время не выпускавшая его из виду, прозевала этот момент и вздрогнула. — Игорь, я заберу твою собеседницу на пару слов?

— Ох ты, Леха, Леха, все тебе мало хорошеньких девушек, непременно нужно забрать единственную у бедного ветерана отечественной эстрады.

И тут я вспомнила, где я раньше могла видеть этого человека, конечно же, его лицо не раз весело улыбалось мне с телеэкрана.

— Ирочка! Если этот флибустьер не удосужится вернуть вас на место, позвоните мне, и в воскресенье я отведу вас на замечательный вечер памяти Федора Шаляпина. — Он протянул мне маленький прямоугольничек визитки и задержал мою руку в своей. — Кстати, мой хороший приятель Валя Юдашкин набирает группу девушек для показа своей последней коллекции «Лунный танец» во Франции. Могу составить протекцию…

— Ей некогда, — ответил за меня Леша, демонстрируя свою голливудскую улыбку. — Она страшно занятый человек.

— Ах, Алексей! — деланно возмутился Игорь Александрович и похлопал Лешу по плечу. — Извини, старик.

— Все нормально, — ответил Леша, уводя меня от стола.

— Ира, я не хотел тебе мешать, но ты так увлеклась беседой, что напрочь забыла, с кем ты сюда пришла.

— Леша, — я посмотрела ему в глаза, — что-то я никак не соображу, кто из нас первым забыл об этом.

— Я говорил с нею о делах, — возразил он, глядя на меня с недоумением.

— О делах? — возмутилась я и тут же взяла себя в руки. — Вот уж не думала, что дела решаются в спальне… Хотя… Мне никогда не понять тонкостей русского бизнеса.

— Ира, я все тебе объясню.

— Ты можешь объяснить мне все что угодно, даже происхождение снежного человека и тайну Бермудского треугольника, но я все равно вряд ли пойму, зачем ты привел меня в этот дом. Тебе нужна была девушка «для мебели»?

— Ну, что ты говоришь такие глупости?! — возмутился он, нервно расхаживая по комнате.

— Это старый, испытанный прием — привести одну девушку, чтобы вызвать ревность другой. Ты просто решил использовать меня в своих целях. Для этого ты наряжал меня, как кремлевскую елку? Еще бы! Если бы рядом с тобой находилась неопрятная дурнушка, кто бы стал ее воспринимать всерьез.

— Ира, и это говоришь ты? — спросил Леша так, словно у меня была сестра-двойняшка и он не мог разобраться сейчас, которая из нас стоит перед ним.

— Извини, — сухо ответила я. — У тебя действительно хорошие друзья, у них замечательный дом, но я не знаю, зачем ты привел меня сюда.

Леша виновато улыбнулся, мне было неприятно смотреть ему в глаза, и я, скрывая истинные чувства, отвернулась от него и, обнаружив еще одну дверь, вероятно ведущую на улицу, резко направилась к выходу.

— Это вовсе не то, о чем ты думаешь, — с горечью в голосе оправдывался Леша, выходя следом за мной в снежное крошево.

Я зябко поежилась, Леша привлек меня к груди и прикрыл мои плечи пиджаком.

— Откуда ты знаешь, о чем я думаю? Я сама не знаю, о чем мне думать.

Леша поцеловал меня в мочку уха, легонечко прикусив его зубами, и я замерла от нахлынувшей вдруг нежности.

— Леш, отвези меня в общежитие, — попросила я упавшим голосом.

— Зачем?

— Я не хочу жить в твоем доме.

— Почему? — Он поднял мое лицо и посмотрел своим теплым взглядом, от которого я всегда терялась.

— Я не могу жить в твоем доме… Когда тебя нет ночью, я страдаю. Я мучаюсь, жду… Я не понимаю, какие дела можно делать в ночное время в чужой спальне… Я не хочу приходить с тобой в гости, где ты тут же уединяешься с девушкой, предоставляя мне теряться в догадках и…

— Т-с-с-с. — Он прикрыл мой рот ладонью. — Не выдумывай глупостей. Мы говорили с ней о делах, и ничего более. Но если ты настаиваешь, то…

— В общежитие? — с надеждой посмотрела я на него, но в то же время чувство досады прорвалось в душу. Значит, я права, я не нужна ему! Он отвезет меня и тут же забудет.

— Вот еще! — Он удивился так, будто я предлагала переехать в общежитие ему самому, чтобы остаться хозяйкой в его доме. — Никаких общежитий. У тебя будет своя квартирка. В Сокольниках. Там, правда, всего одна комната, но тебе пока достаточно. Я не могу удерживать тебя силой в своем доме, но могу предоставить тебе вполне сносные условия при неограниченной свободе. Ну как?

— Не знаю, — пожала я плечами, стараясь скрыть, как я замерзла. Зубы мои застучали, по телу пробежал озноб.

— Пойдем в дом, — предложил Леша, и я, повинуясь ему, пошла следом.

Веселье было в самом разгаре. Насытившиеся и слегка опьяневшие гости куражились в пляске.

Тонкие, воздушные крылья юбок взлетали, обнажая бедра раскомплексованных женщин, туфли разлетались с освобождающихся от их узких тисков ног, норовя попасть в высокие китайские вазы по углам комнаты. Мужчины, сбросив пиджаки и смокинги, совершенно забыли о напускной важности и с гиканьем вились вокруг женщин, пощипывая их за попки.

Софья Людвиговна, надев потрясающий брючный костюм черного цвета, из крупной полной женщины вдруг превратилась в элегантную даму. Брюки из вареного шелка заманчиво струились по ногами. Блуза из панбархата дополнялась шикарным прозрачным блузоном, скрывающим бедра и обольстительно приоткрывающим соблазнительную грудь.

Софочка танцевала со своим Маратом, прижимая его к себе так, что тот терял ориентацию, норовя свалиться на пол или наступить кому-либо на ногу.

В комнату на минутку вбежала девочка лет шести, за ней приковылял карапуз трехлетнего возраста.

Девочка схватила со стола банан и с визгом помчалась прочь, а карапуз упал и, обиженно вздернув носик, неожиданно заплакал, первую секунду раздумывая, стоит ли это делать.

Он плакал и медленно поднимался с коленок, отряхивая брючки классической тройки. Блейзер с атласными лацканами превратил несмышленыша в прелестного кавалера. Этакого заправского франта. Но его слезы никак не гармонировали с подобным нарядом, и малыш, видимо почувствовав это несоответствие, стал расстегивать пуговки маленькими пухлыми пальчиками.

Пиджачок отлетел в сторону, и безутешный малыш, на которого так никто и не обратил внимания, остался в шелковой жилетке. В комнату вернулась девочка и, подхватив карапуза, понесла его из комнаты, что-то шепча ему на ухо. Тот разулыбался, вытер пальчиком бегущую по щеке слезинку и засучил ножками, изъявляя желание встать на пол и продолжить путь самостоятельно.

— Сергунюшка! — запоздало подошла к нему Софья Людвиговна. — Что ты тут делаешь? Здесь взрослые дяди и тети. Иди, маленький, иди. Наташенька, скажи Марии, что вам уже пора спать.

— Не хочу-у-у! — заверещал Сергуня, отбрыкиваясь уже от рук Софочки.

— Идемте, дети, — чинно произнесла Софья Людвиговна, и маленькая леди, сверкая роскошными оборочками нарядного платья, пошла за хозяйкой, совсем по-взрослому покачивая попкой.